Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

я2

С. Бычков раскрыл автора псевдо-документальной книги "Отец Арсений"

С. Бычков раскрыл автора псевдо-документальной книги "Отец Арсений". Им оказался Александр Беляков, который теперь занимается доказательством подлинности Туринской плащаницы в специальном центре при Сретенском монастыре Тихона Шевкунова. Занимается не один, а при поддержке криминалистов ФСБ

http://russophile.ru/2017/07/04/%D0%B4%D0%B2%D0%B0-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%86%D0%B0-%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F/
я2

Крым, Украйна, крымские татары, крымские христиане

Перечитал несколько томов "Истории" С.М. Соловьева, пытаясь разобраться в вопросе переселения христианского населения Крыма в Приазовье. К сожалению, у Соловьева ответа не нашел, его история прерывается именно на этом периоде. Тексты, которые можно найти в сети, содержат две взаимоисключающие версии: 1) христиане - греки, армяне, готы (если они еще существовали) бежали от татарско-турецких погромов и Екатерина дала им земли для заселения, Новороссия нуждалась в колонизации; 2) христиане жили с татарами душа в душу, а Екатерина переселила их насильно.
Возможно, обе версии содержат частичную правду. Часть бежала от погромов. Часть предпочитала жить под татарами и была переселена насильно. Российской власти не превыкать насильственно переселять население. Дело в том, что у крымских татар было три источника существования: 1) скотоводство, 2) набеги на Русь и продажа захваченных рабов, 3) налоговое бремя, возложенное на давно жившее в Крыму христианское население. Одного скотоводства было мало, набеги были прекращены с укреплением России. Чтобы подчинить крымских татар нужно было лишить их возможности обирать христиан.
Пока читал Соловьева, скопировал несколько впечатляющих мест:

"Покорение Крыма"

"Легкое дело — покорение Крыма — было кончено, начиналось самое трудное — утверждение так называемой независимости его. Несмотря на то что хищнические набеги крымцев на русские и польские, т. е. тоже русские, окраины, по-видимому, прекратились, в Крыму томилось в неволе немало русских людей, число их увеличилось после татарского нашествия в начале войны; кроме русских были христианские рабы из других народов. Торжество русского оружия в Крыму, разумеется, должно было сопровождаться немедленным освобождением русских и вообще христианских рабов. Князь Долгорукий потребовал этого освобождения; но, чтоб не возбудить негодования черни, общество главнейших Ширин, знатное дворянство и духовенство взялись из общих земельных доходов заплатить за пленных христиан: за мужчин -по 100, а за женщин — по 150 левков. Посредством такого выкупа в армию приведено было мужчин и женщин 1200 человек; многие солдаты, особенно из поселенных гусарских и пикинерных полков, нашли между ними своих жен и детей. Но как скоро между рабами пронеслась весть, что их освобождают, то не стали дожидаться определенного для выкупа срока и бросились бежать к войску; таких беглецов в августе месяце при армии было уже до 9000 душ. По уговору с крымцами русский главнокомандующий велел поднять кресты на 12 греческих церквах в Кафе и снабдить их колоколами: также по всем городам и селам начали поправлять греческие церкви. Но легко понять, какими глазами должен был смотреть на все это татарин."

"Последнее татарское нашествие"

"С 1769 года Совет получил характер постоянного учреждения. Этот год должен был представить поверку всех его распоряжений. Можно было думать, что до весны не будет никакого столкновения с неприятелем; но 15 января крымский хан Крым-Гирей с большим войском (с лишком 70000 человек) перешел русскую границу у местечка Орла, намереваясь с главными силами вторгнуться в Елисаветградскую провинцию, а оттуда в Польшу, где ждали его конфедераты; они указывали ему и дорогу. Татары, встреченные пушечными выстрелами-в Елисаветграде, не решились брать эту крепость, а рассеялись для опустошения и сожжения окрестных селений; та же участь постигла и польские владения, когда явились туда союзники конфедератов. Опустошив, по обычаю, земли и врагов, и друзей, крымские разбойники, довольные ясырем, ушли за Днестр; и хан отправился в Константинополь, повез султану в подарок пленных женщин. Из Елисаветградской провинции было уведено более 1000 человек пленных, много скота, сожжено в ней было более 1000 домов. Другой татарский отряд пробрался к Бахмуту и опустошил также окрестности: отсюда выведено было пленных около 800 человек. Но это было последнее в нашей истории татарское нашествие!"

"Так называемая Украйна... объявлена была пустенею"

"29 февраля Георгий Конисский писал Екатерине: «Народ здешнего Польского государства, веру греко-российскую содержащий, получив ныне действительное покровительство, премудрым промыслом, ревностным тщанием и беспримерною щедротою в. и. в-ства совершенное, приносит в. в-ству чрез меня, подданника вашего, всеусерднейшее и всепреданнейшее благодарение. Он в нынешней, состояния своего чрез полтора века желанной но никогда не чаянной перемене не инако себя почитает, как себя почитал древний Израиль, свободившися от египетской тесноты, как христианство первое, отдохнувши после гонения языческого, как старая Россия, невозбранно служити Богу начавши по своем просвещении; затем молит он Бога со слезами, не от тесноты уже духа, но от избытка в нем радости проливающимися, дабы в. и. в-ство дело Моисеево, дело Константина и Елены, дело Владимира и Ольги, совершавшую в здравии присноцветущем, в мире и всех в. в-ства богоугодных и христианству преполезных намерений преспеянии долголетну сохранил так ко утверждению сего, что совершилося, яко и ко избавлению тех, которые и зде еще, и по другим местам, ослабы не получивши, к в. и. в-ству на сие от Бога посланной, со стенанием очи возводят. Притом прошу всеподданнейше высочайшим в. в-ства указом повелеть кому надлежит, дабы, заимствуя от исполнения ревности и усердия в. в-ства по мере святой, чинено было надлежащее старательство во исполнение всего того, что ныне трактатом в пользу защищенных постановлено, и в особенности чтоб не слабо защищены были тые, которые до подписания на сейме трактата учинили уже переход из униатского или римского исповедания в нашу веру по-прежнему».
Из последних слов этого письма мы узнаем, что в начале 1768 года были еще люди, страдавшие от гонения на православие, узнаем также, что были люди, которые недавно перешли из унии и даже из католицизма в православие по-прежнему, т. е. были приневолены отступить от православия и теперь в него возвращались: их преимущественно просил защитить Конисский, ибо по последнему договору отпадение от господствующего исповедания считалось делом уголовным. События на так называемой Украйне объясняют нам эти слова Конисского.
В этой Украйне, на берегах рек Роси и Тясмины, где древняя Русь так долго боролась с половцами и другими разноименными варварами, полукочевыми, полуоседлыми, где в XVII веке сталкивались Россия, Польша и Турция и козаки переходили то к той, то к другой, то к третьей; в Украйне, которая по Прутскому договору объявлена была пустынею для избежания столкновений, в описываемое время по общему характеру всех украйн опять сталкивались разнородные элементы. Она населялась сходцами из ближайших стран, русскими крестьянами, православными и униатами. Униатское духовенство стремилось подчинить себе православных, выжить их духовенство, но встретило себе противников: в дебрях на правом берегу Днепра виднелись в разных местах православные монастыри, а монахи всегда способнее к борьбе, чем рассеянное и потому слабое белое духовенство. Тут же недалеко было Запорожье, и Украйна была известна как любимая страна гайдамаков, степных рыцарей, страшных разбойников, но в которых русский православный человек всегда видел прежде всего непримиримых врагов ляхам, жидам и униатам."
я2

Интервью Сергея Лезова

В интервью Лёзова http://trv-science.ru/2017/05/08/lyozov-2/ очень много близких мне вещей. Его дед был заместителем Кагановича в наркомате путей сообщения в конце 30-х, а мой дед – в 35-36-м. Бабушка сидела в 44-45-м, а моя – в 37-45-м. Учились они в МИИТе, как и мои родители. Служил Сергей на финской границе, на Карельском перешейке, где моя бабушка отдыхала на даче до революции, откуда родом мой финский тесть, а я сейчас живу по другую сторону этой границы. В начале 80-х Сергей обратился в христианство, в православие и с 82-го по 84-й был среди паствы свящ. Александра Меня. Я сначала стал неконфессиональным монотеистом, году в 83-м, а в 85-м пришел в православную церковь. Книги Меня для меня в это время тоже были среди самых главных. Познакомили меня с ним, правда, немного позже, году в 88-м, а слушал его лекции я, работая в историко-архивном институте, в 89-90-м. Лёзов переболел христианством за десять с небольшим лет, у меня это затянулось на четверть века. Но он изначально был сосредоточен на Новом Завете, а у меня на первом месте была Церковь. Увидеть, что в Новом Завете не все так проще, чем увидеть, что в Церкви все не так (хотя Высоцкий же еще раньше предупреждал: «Эх, и в церкви все не так, все не так, ребята»). С 92-го года Лезов работал в РГГУ. Я попал туда на работу раньше, в 89-м, когда он еще был историко-архивным институтом. Сергей добрым словом вспоминает Галину Ивановну Звереву. Мне она тоже очень нравилась, у нее я подрабатывал, вел занятия по компьютеру со студентами, участвовал в каких-то проектах. Лезов размышляет о научной истине и познании, опираясь на Поппера. Мне это тоже близко. И гуляет в Лосином острове. Я там тоже все исходил со старшим сыном за 10 лет, что жил на Бойцовой.
Кстати, говоря об обращении христианском, Лёзов упомянул о бессмертии: «поворот к христианству – не для бессмертия этого дешевого (я не боюсь смерти)». Что ж, я тоже не для этого становился христианином. Бессмертия (ну, ладно, долгожительства) хочу не дешевого и не потому что боюсь смерти – а просто нравится жить!
И вот что еще. Сергей Лёзов – лингвист, всю жизнь посвятил изучению языков. Я тоже очень люблю филологию. Мне кажется, что изучение языков тоже одно из хороших средств продления жизни!
Когда я не работаю, члены мои просят моциона, поэтому гулял в лесу. Гуляя, обычно зубрю английский с помощью Duolingo. My dog is fast. Неужели «фас!» - это fast?!
Из леса зашел в ближний торговый центр ABC за продуктами. Эту неделю там на практике наш восьмиклассник Симеон. В Финляндии в 7-9 классе подростки неделю практикуются на рабочем месте, причем место ищут сами. В прошлом году Симеон работал в библиотеке, а в этом устроился в ABC. Моет посуду в ресторане. А на лето его берут туда на две недели на оплачиваемую работу.
я2

Роман Лейбов. Мутин и Педведев

Мутин ходит по Афону
улыбаясь мальчикам
А Педведев по айфону
водит мягким пальчиком


Мутин прыгает и скачет
Охраняя наш покой
А Педведев что-то прячет
То в карман то за щекой


Мутин богу молится
на колени валится
Педведев рокнроллится
а чаще халигалится


Мутин возбужденно машет
вострым лазерным мечом
А Педведев лук ебашит
как бы вовсе ни при чем


Мутин любит наряжаться
в царски бармы да парчу
А Педведеву прижаться
лишь бы к твердому плечу


От всеобщей от судьбы
не уйдешь ты детка
Мутин часто ест грибы
а Педведев редко


Мутин на адреналине
чем-то гнет подкову
А Педведев на перине
посреди алькова

 
я2

Мистическая мистификация

ПРОЗОРЛИВЫЙ СТАРЕЦ ПАВЕЛ ТРОИЦКИЙ (ОБ ОДНОЙ ОПЕРАЦИИ КГБ ПРОТИВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ)

Автор - биохимик, молекулярный биолог, кандидат биологических наук, член Межрегионального союза писателей Украины. Публиковался в центральных и региональных изданиях (Независимая газета, Комсомольская правда, Великая эпоха, Вестник, Русский писатель, Новая литература, НЛО, Свой вариант и др).

отец Павел Троицкий

отец Павел Троицкий

Иеромонах Павел (Троицкий)

Иеромонах Павел (Троицкий)


В этой истории из теперь уже отдалённого от нас советского прошлого России, политика переплелась с религией, а вера и преданность служению - с низким обманом и ложью.



В 1950 году в Москву из эмиграции вернулся Всеволод Дмитриевич Шпиллер, личность во всех отношениях неординарная и немыслимая для Советского Союза сталинского времени. Потомственный дворянин и воспитанник киевского Владимирского кадетского корпуса, боевым офицером Белой Армии сражался с Красной Армией в боях гражданской войны. Эвакуировавшийся в 1920 году с отступающими войсками Врангеля в Константинополь, он возвратился в Россию через тридцать лет православным священником возрождать веру в Отечестве. Его судьбу определила встреча в Болгарии с епископом Серафимом Соболевым. Ещё в двадцатые годы владыка Серафим увидел в нём будущего пастыря и начал готовить к возвращению на родину. По благословению владыки, Шпиллер поступил на богословский факультет Софийского университета. После третьего курса университета, владыка отправил его на послушание в Иоанно-Рыльский монастырь, а ещё через два года снова вернул в мир: "Всё, что нужно в монастыре, ты уже получил, теперь женись, становись священником и иди на болгарский приход, а со временем поедешь в Россию" [1]. По окончании университета в 1934 году, Шпиллер был рукоположен и направлен провинциальным приходским священником в Пловдивскую епархию.



Планы владыки Серафима начали воплощаться после освобождения Болгарии советскими войсками в 1944 году. Отец Всеволод был переведён из провинции в столицу, возведен в сан священноиконома болгарской церкви и назначен священником кафедрального собора Софийской метрополии. Он включается в политическую жизнь страны, работает советником по церковным делам при Болгарском правительстве, составляет проект закона об отделении церкви от государства. В то же время, он ведёт активную переписку с высшими иерархами Московской Патриархии и советом по делам Русской Православной Церкви при Совмине СССР. В 1946 году он встречается с Патриархом Алексием, посетившим Болгарию с пастырским визитом. В следующем году Шпиллеры приняли советское гражданство, а ещё через год о. Всеволод вместе с владыкой Серафимом приехал по приглашению Патриарха в СССР в составе болгарской церковной делегации. По утрам владыка выходил на балкон гостиницы "Националь" и благословлял Москву. Познакомившись с советской действительностью, он сказал о. Шпиллеру: "В России не осталось ни одного неосквернённого камня, всё разрушено. Я здесь быть не смогу, а тебе, Всеволод, Божия воля быть в России, готовься к переезду в Россию" [1].



В то время Русская Православная Церковь, истощённая репрессиями, остро нуждалась в прививке и подпитке от Зарубежной Церкви. В Чистом переулке, где располагалась Московская Патриархия, была совершена необычная литургия: служил о. Всеволод, а Патриарх Алексий и экзарх Болгарский митрополит Стефан пели на клиросе. После службы за чаем между Патриархом и митрополитом состоялся разговор: ""Мы у Вас отца Всеволода забираем". - "Нет, Ваше Святейшество, мы Вам отдать Всеволода никак не можем". - "Нет, Ваше Блаженство, мы всё-таки у Вас Всеволода забираем"" [1]. Вскоре Патриарх подал ходатайство в Совет Министров СССР о репатриации семьи Шпиллеров, которое рассматривалось на самом высоком государственном уровне. При принятии решения Совмин принял во внимание, что "Шпиллер В.Д. ... твёрдо проводил линию поддержки Московской патриархии. <...> Шпиллер, борясь за сближение болгарской церкви с Московской патриархией, обстоятельно информировал Московскую патриархию о деятельности враждебных ей экуменистов в Болгарии" [2]. Ходатайство Патриарха было удовлетворено после согласования с Министерством Иностранных Дел СССР, рассмотрения в Центральном Комитете ВКП(б), и получения личного разрешения Сталина.



По возвращении в Россию, о. Всеволод был назначен настоятелем московской Николо-Кузнецкого церкви. Для того, чтобы обеспечить Шпиллеров жильём в перенаселённой послевоенной столице, в колокольне храма была оборудована квартира в четыре этажа для его семьи, где они и получили официальную московскую прописку. Отец Всеволод оказался замечательным богословом, человеком большой культуры и независимого ума. Во времена государственного атеизма, когда проповедь практически исчезла из церковной жизни, он проповедовал после каждой литургии. В столице атеистического государства ему удалось создать многочисленный приход. Никола на Кузнецах наполнился прихожанами и сделался излюбленным храмом московской интеллигенции и артистической богемы. Тем не менее, новое российское духовенство, выросшее при советской власти, его не принимало, считая гордым, аристократом и эстетом [3, 4].



Действительно, о. Всеволод, по воспоминаниям его сына, во всех своих проявлениях был русским барином [4]. Он был женат на фрейлине российской императрицы. Будучи видным сотрудником отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, широко известным и уважаемым за рубежом, он вел обширную служебную и личную переписку с зарубежными церковными иерархами, часто выезжал по церковным делам за границу, а его квартиру в Николо-Кузнецкой колокольне посещали зарубежные богословы и эмигранты-аристократы. Без преувеличания можно сказать, что о. Всеволод в 50-е и 60-е годы был одним из самых влиятельных клириков Патриархии. Его близкими знакомыми и корреспондентами были Патриарх Болгарский Кирилл, экзарх Западной Европы митрополит Антоний Блюм, архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий Кривошеин. Он переписывался с опальным архиепископом Ермогеном Голубевым, с профессором парижского Свято-Сергиевского института П.Н. Евдокимовым и другими видными европейскими и американскими церковными и общественными деятелями. Более того, он являлся духовником знаменитого писателя-диссидента А.И. Солженицына, который посещал Николо-Кузнецкий храм и был вхож в дом Шпиллеров.



Духовно-просветительская деятельность о. Всеволода расценивалась властями как антисоветская. Партийное руководство раздражали его независимая позиция, зарубежные связи и проповеди, магнитофоные записи которых расходились по стране. Но о. Всеволод не принимал компромиссов в деле пасторского служения и отказывался прекратить проповеди, а его протесты против давления, оказываемого на приход, вызывали критику советских властей и общественный резонанс за рубежом. Церковное положение о. Всеволода также было сложным. Ему приходилось давать личные и письменные объяснения церковному начальству по поводу поступавших на него доносов [2, 5]. Неудивительно, что после смерти покровительствовавшего ему Патриарха Алексия, он был снят с прихода указом нового Патриарха Пимена и отправлен в отставку [6], а настоятелем Николо-Кузнецкого храма был назначен активно сотрудничавший с властями обновленческий протоиерей Константин Мещерский. Здесь, однако, вмешались иные силы. Рассказывали, что в день своего вступления в должность о. Мещерский сел в такси и отправился принимать настоятельство. Но когда такси подъехало к храму, к ужасу водителя оказалось, что пассажир мертв [7]. Новых попыток снять о. Всеволода не последовало, конечно же, не из-за впечатления, произведённого этим случаем, а потому, что власти нашли способ контролировать независимого священника.



Произошло это так. В самом конце 60-х годов к о. Всеволоду обратилась прихожанка Агриппина Истнюк. Она представилась духовной дочерью старца Павла, человека удивительной святости и абсолютной прозорливости, которому была открыта воля Божия. Отец Павел, иеромонах Данилова монастыря (в миру Пётр Васильевич Троицкий) был одним из сотен тысяч российских мучеников за веру. Он подвергался арестам, в 1939 году был осуждён Особым Совещанием при НКВД СССР и этапирован в лагерь. По словам Истнюк, иеромонах Павел, выйдя на свободу после пятнадцати лет заключения и опасаясь новых гонений, ушёл в затвор в тверских лесах. Проживая в тверской провинции под станцией Кувшиново, он в духе видел и слышал всё, что происходило и на приходах, и в частной жизни московских священников и прихожан. Отец Всеволод вступил в переписку с тверским отшельником, и вскоре старец сделался его духовным отцом. Иван Шпиллер вспоминает: "о. Павел, с которым папа никогда не виделся, стал для моего отца, для всей нашей семьи <...> тем, кем четверть века до отъезда из Болгарии в Россию был для нас владыка Серафим" [4].



Отец Всеволод верил в прозорливых старцев.Collapse )
я2

Агенты КГБ в представительствах РПЦ за рубежом (по материалам Вас. Митрохина)

КГБ использовало завербованных клириков РПЦ не только для наблюдения за эмигрантскими общинами за рубежом, но и для вербовки агентуры. В резидентурах ПГУ за рубежом существовал специальный отдел «Эмигранты», сотрудники которого отслеживали деятельность русского зарубежья, обычно весьма безобидную (чаепития, литературные вечера), и посылали отчеты о проделанной работе в ЦЕНТР.
***
В 1970-е гг. агент ПЕТРОВ, он же клирик РПЦ Петр Раина (1921–1994), был послан в Северную Америку. Для контакта с ним куратор использовал пароль «Петр Михайлович», имя и отчество его прежнего куратора в Пятом управлении КГБ (диссиденты и идеология) в Москве.
***
Священник Аркадий Родионович Тыщук (агент ВОРОНОВ) был клириком Свято-Николького православного собора в Нью–Йорке в 1977–1982 гг. Агентурное дело характеризует его как «доброго пастыря» и «истинно русского духовника».
Его файл содержит свидетельство враждебности к США, что возможно было мотивом работы на КГБ и других православных священников. ВОРОНОВ говорил своему куратору, что США поражены грехом гордыни, а гордыня - предвестница падения. Когда страна объявляет себя самой мощной и богатой, правительство самым умным и обладающим наилучшим оружием - это не зрелость, а бахвальство, приведшее к падению все могучие нации прошлого.
ВОРОНОВ обычно встречался с куратором в советской миссии в ООН, куда он приходил за корреспонденцией из России, или на борту корабля “Михаил Лермонтов”, регулярно заходившим в порт Нью-Йорка.
Перед ним ставилась задача идентифицировать среди прихожан прогрессивных и симпатизирующих СССР - государственных служащих, членов политических партий, профсоюзов, научных работников, дипломатический персонал, сотрудников имиграционной службы, клириков и церковных чиновников, связанных с регистрацией рождений, браков и смертей (для поддержки документами нелегалов), а также агентов сионистских и антисоветских организаций.

(Любопытно, что его сын Владимир тоже теперь служит в заграничных представительствах РПЦ. Династия!).

***
Кроме политической разведки русское православное духовенство использовалось в интересах управления «С» в целях сбора документов для легендирования нелегалов. Так в начале 1970-х гг. протоиерей Иван Григорьевич Борча (агент ФЕДОР), служивший священником сельских приходов украинских и румынских общин, изучал в провинциях Альберта и Саскачеван систему регистрации актов гражданского состояния в католических и протестантских приходах Канады. Его весьма ценные наблюдения помогли улучшить поддержку агентов-нелегалов, засылаемых на Запад.
***
Деятельность в данном направлении продолжил агент ПАТРИОТ, он же священник Виктор Сергеевич Петлюченко (р. 1940 г.), служивший клириком православного прихода в Эдмонтоне.
***
Священнослужители РПЦ играли заметные роли в созданном в 1975 г. в качестве “крыши” КГБ обществе «Родина» “для содействия культурным связям с соотечественниками за рубежом”. Вице-президентом общества был Р. И. Васильев, старший офицер 19-го управления (эмигранты) ПГУ, которому на базе общества удалось создать целый тайный разведотдел. Большую общественную деятельность в обществе «Родина» проводил агент ДРОЗДОВ, он же митрополит Алексий Редигер (1929–2008) (впоследствии патриарх). На учредительной конференции он сказал: “Мы все объединены любовью к нашей социалистической Родине. Через свои экзархаты, епархии и приходы в Европе, Америке, Азии и Африке Православная церковь поддерживает духовную связь с нашими соотечественниками и делает все возможное, чтобы эти контакты были живыми и активными”. В 1988 г. агент ДРОЗДОВ был награжден Почетной грамотой КГБ.
я2

Церковные сети для "Паука": охота на Солженицына

Выдержки из плана агентурно-оперативных мероприятий по разработке «Паука», участников журнала «Континент» и их связей.
План разработан на 1975 год 5 Управлением, ПГУ и ВГУ КГБ и утвержден начальниками этих Управлений Крючковым, Григоренкой, Бобковым.
В целях локализации враждебной деятельности «Паука» и других участников журнала «Континент» и их связей в СССР и других социалистических странах разработку вести в следующих направлениях:

Решение перечисленных задач осуществляется путем создания агентурных позиций, используя возможности ПГУ и ВГУ КГБ и соответствующих оперативных подразделений КГБ.
В этих целях осуществить:…
2) … продвинуть на Запад материалы о «Пауке», раскрывающие факт его сотрудничества с органами государственной безопасности в качестве агента, по сообщениям которого был необоснованно репрессирован ряд лиц из его окружения
4) В Берне, Швейцария в «Карловацкой» церкви служит невозвращенец, бывший агент КГБ Эстонской ССР «Ильин». Учитывая тесный контакт «Паука» в настоящее время с представителями «Карловацкой» церкви в Швейцарии разработать совместно ПГУ КГБ и КГБ Эстонской ССР мероприятия по восстановлению связи с «Ильиным» и использования его в разработке «Паука». В случае отказа «Ильина» от сотрудничества осуществить его компрометацию перед «Пауком» и швейцарскими властями как агента органов КГБ, по материалам которого в СССР осуждены верующие.
5) В Женеву, в Представительство Русской Православной церкви при Всемирном Совете Церквей направляются агенты 5 Управления КГБ «Вислер» и «Ремарк», передать агентов на связь резидентуре ПГУ КГБ в Женеве для использования в разработке «Паука» и его единомышленников через возможности церкви.
«Ильин» - Владимир Адрианович Игнасте (при рождении Игнатьев[1]; 27 июля 1926, Таллин — 9 сентября 2010, Ольтен) — митрофорный протоиерей Русской православной церкви заграницей, настоятель Свято-Троицкого храма в Берне.
Биография
Родился 27 июля 1926 года в Эстонии. С ранних лет воспитывался в церковной среде. Как впоследствии вспоминал, в детстве он даже играл, подражая богослужению[2]. Окончил Таллинскую гимназию[1].
19 октября 1947 года епископом Таллинским и Эстонским Исидором был рукоположен во диакона, а 25 июля следующего года — во священника[2].
Проходил служение в Таллине, сначала в церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Казанской), а затем — в течение многих лет — в кафедральном Александро-Невском соборе. Много духовных наставлений получил от протоиерея Михаила Ридигера, с которым в эти годы тесно общался[3].
18 июля 1967 года решением Священного Синода был назначен секретарём представительства Русской Православной Церкви при Всемирном совете церквей[4]. В том же году приехал в Швейцарию с делегацией из СССР[2].
Находясь в Швейцарии, перешёл в юрисдикцию Русской Православной Церкови Заграницей. 3 марта 1968 года попросил у властей Швейцарии политического убежища[5].
В 1969 году был определён настоятелем Свято-Троицкого прихода в Берне, вместо ушедшего на покой архимандрита Петра (Проскурникова). Настоятельствовал в этом храм до своей кончины. Ему также приходилось какое то время окормлять остававшиеся на некоторое время без священника храмы в Лозанне, Веве и Базеле[2].
За долгое время служения в Церкви был награждён многими церковными наградами, в том числе митрой.
В 2008 году отмечалось его 60-летие служения в священном сане, в связи с чем 2 ноября 2008 года он был награждён правом служения Божественной литургии с открытыми Царскими вратами до возгласа «Святая Святым»[2]. В 2009 году отмечалось 40-летие его служения настоятелем в Берне[3].
Скончался 9 сентября 2010 года в Ольтене, будучи старейшим клириком Западно-Европейской епархии Русской Зарубежной Церкви[6].

«Ремарк», если не ошибаюсь

Архиепи́скоп Ло́нгин (в миру Ю́рий Влади́мирович Талы́пин, фин. Yrjö Talypin; 17 февраля 1946, Хельсинки, Финляндия — 25 августа 2014, Дюссельдорф, Германия) — епископ Русской православной церкви; архиепископ Клинский, викарий Патриарха Московского и всея Руси (1992—2014)[1]; Представитель Московского Патриархата в Германии (1995—2014).

Тезоименитство — 16 (29) октября (преподобного Лонгина, вратаря Печерского).


Биография
Родился 17 февраля 1946 года в Хельсинки, в Финляндии, в семье русских эмигрантов. В возрасте 10 лет начал алтарничать в Успенском кафедральном соборе в Хельсинки.

Окончил гимназию в Хельсинки и в 1962 году поступил в Ленинградскую духовную семинарию на заочное отделение.

С 1966 по 1968 годы работал экономистом в Хельсинки, а с 1968 по 1969 годы — переводчиком в Японском посольстве в Хельсинки.

В 1969 году поступил в Ленинградскую духовную академию, где 11 апреля 1969 года был пострижен в монашество с именем Лонгин, а 13 апреля хиротонисан в сан иеродиакона. 18 мая 1969 года состоялась его рукоположением во иеромонаха.

В 1974 году, окончив Ленинградскую духовную академию, был назначен профессорским стипендиатом, однако состояние здоровья и положение дел в приходе в Хельсинки не дало ему возможности заниматься дальше богословскими исследованиями.

В 1978 году приходским собранием избран настоятелем Покровского Патриаршего прихода города Хельсинки и утверждён в этой должности митрополитом Никодимом с возведением в сан игумена.

16 ноября 1979 года назначен настоятелем Покровского русского прихода в Дюссельдорфе, а 3 декабря в Новодевичьем монастыре возведён в достоинство архимандрита.

С 1979 по 1981 год обучался в Институте восточных церквей в Регенсбурге.

Епископское служение
6 октября 1981 году решением Священного Синода определён быть епископом Дюссельдорфским.

11 октября 1981 года хиротонисан во епископа Дюссельдорфского. Хиротонию совершили митрополит Минский и Белорусский Филарет (Вахромеев) и Германский Августин (Лабардакис) (Константинопольский Патриархат), архиепископ Берлинский Мелхиседек (Лебедев) и архиепископ Вологодский и Великоустюжский Михаил (Мудьюгин), епископ Западно-Европейский Лаврентий (Трифунович) (Сербский Патриархат) и епископ Уфимский и Стерлитамакский Анатолий (Кузнецов).

Принимал участие в работе Всемирного Совета Церквей.

10 марта 1989 года возведён в сан архиепископа.

1 октября 1990 года вошёл в состав Синодальной комиссии по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности.

23 декабря 1992 года в связи с упразднением Дюссельдорфской епархии назначен архиепископом Клинским, викарием Московской епархии, а 22 февраля 1995 года назначен главой новообразованного Представительства Русской Православной Церкви в Германии.

С 1997 года являлся членом Президиума Конференции европейских церквей[2], а с 1999 по 2002 годы — представителем Московского Патриархата при Европейском Союзе в Брюсселе.

В июня 2008 года не прибыл на Архиерейский собор Русской православной церкви по болезни[3]

С января 2014 года проходил лечение в связи с онкологическим заболеванием. Скончался утром 25 августа 2014 года в Дюссельдорфе[4].

Отпевание, совершённое митрополитом Волоколамским Иларионом (Алфеевым), архиепископом Берлинским и Германским Феофаном (Галинским) и епископом Лефкийским Евмением (Тамиолакисом) состоялось 28 августа в католической церкви святого Себастьяна в Бонне (район Поппэлсдорф[de]), а погребение на кладбище Neuer Friedhof (район Иппэндорф[de]).
я2

Бурная монашеская жизнь. Наш Джеймс Бонд.

Иосиф (Пустоутов)
«Есауленко» - Пустоутов Александр Петрович, 1944. г.р. с высшим светским и церковным образованием, иеромонах. Мать его – врач. Агент КГБ, завербован в 1970 году. Был в командировках в Нидерландах, ФРГ, Италии, Франции. С 1976 года постоянный представитель Московской патриархии РПЦ при штаб-квартире Христианской мирной конференции в Праге. В целях повышения авторитета агента в кругах ХМК и религиозной общественности резидентура устраивала приглашение ему на приемы в посольстве, у советского посла в ЧССР. «Есауленко» на связи у сотрудника резидентуры Александрова. Александров – Медведев Евгений Васильевич, прикрыт должностью секретаря посольства в Праге.
***
Рукоположен 30 апреля 1972 года митрополитом Ленинградским Никодимом.
3 августа 1979 года назначен заведующим аспирантурой при Московской духовной академии.
В 1978–1985 гг. - настоятель Благовещенского храма в Братовщине Московской епархии.
Проходил служение в должности настоятеля Воскресенского храма в Рабате, Марокко 23 марта 1987 — 1 октября 1990.
Постановлением Св. Синода от 28.12.1999 г. освобожден от должности представителя Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Антиохийском и всего Востока в связи с окончанием срока командировки и направлен в распоряжение митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия.
6 октября 2001 г. Постановлением Св. Синода направлен для служения в Берлинскую епархию.
Благочинный Западного округа Берлинской Епархии, с 28 апреля 2003 г. - настоятель прихода во имя Сорока мучеников Севастийских.в Трире.
Настоятель прихода в Ахене.
***
Священник о. Глеб Павлович Якунин (1934 г.р.) стал известен своим письмом Московскому патриарху Алексию о положении в русской православной церкви, написанным в 1965 г. в соавторстве со священником Николаем Эшлиманом. С этого времени началась активная правозащитная деятельность о. Глеба, которая привела к созданию в 1976 г. Христианского комитета защиты прав верующих.
За правозащитную деятельность о. Глеб Якунин был отстранен от священнического служения.
1 ноября 1979 г. о. Глеб был арестован по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде (ст. 70 УК РСФСР).
Дело о. Глеба слушалось в Мосгорсуде с 25 августа по 28 августа 1980 г. Председательствовала судья Лубенцова. Прокурор - Скаредов. Адвокат - Попов.
Формально заседание суда было открытым, но в зал кроме жены о. Глеба никто из родных и близких допущен не был.
Обвинительное заключение содержало большое количество писем и обращений, написанных о. Глебом, и документы Христианского комитета защиты прав верующих.
В судебном разбирательстве о. Глебу в основном инкриминировались его письма-обращения к португальским христианам и Всемирному Конгрессу Церквей в Найроби. Однако инкриминируемые о. Глебу документы в суде не оглашались и судом не исследовались.
В качестве свидетелей на суд были доставлены член Христианского комитета защиты прав верующих Виктор Капитанчук, Лев Регельсон - соавтор многих документов о. Глеба (оба содержатся в тюрьме КГБ Лефортово), Виктор Попков, участник Христианского молодежного семинара, осужденный в 1979 г.
Среди свидетелей были не раз представлявшие Русскую православную церковь за границей, в частности, в Найроби, профессор Московской Духовной Академии Осипов и зав. аспирантурой при отделе внешних сношений Московской Патриархии Пустоутов.
Оба эти свидетеля подчеркнули, что письмо о. Глеба к Конгрессу сильно подорвало престиж Русской церкви и затруднило работу советской делегации в Найроби.
О. Глеб себя виновным не признал. В своем последнем слове он сказал, что исполнял свой пастырский и человеческий долг, что у суда он ничего не просит и что благодарит Бога за посланные ему испытания.
Суд приговорил о. Глеба Якунина к 5 годам лагерей строгого режима и к 5 годам ссылки.
***
В 95-м Александр получил назначение в Дамаск на должность секретаря нашего тамошнего церковного представительства. Его начальником был архимандрит Иосиф (Пустоутов). В патриархии известно героическое прошлое святого отца: в 80-е, в Марокко, он изнасиловал сына сотрудника советского посольства. Иосифа в двадцать четыре часа выслали из страны, но из церкви не выгнали. Батюшка к Саше не приставал. Но ему так хотелось, чтобы все завидовали его личной жизни...

- Он звонил в Москву и говорил: «Саша - моя радость, я купил ему шортики». Может быть, он хотел оказать мне услугу?

Услуга оказалась медвежьей. Однажды «радость в шортиках» перевели в Париж - секретарем к епископу Корсунскому Гурию. И у того не было и тени сомнения, что Сологуб - гомосексуалист.
***
«Загорский след» - подозреваемые в убийстве священника оговорили себя. Почему?
С 14 сентября 1990 года органы МВД и Прокуратуры сконцентрировали основное внимание на задержанном загорской милицией Бобкове Геннадии Анатольевиче, 1953 года рождения, без определенных занятий, проживающем на одной улице с А.Менем. Бобков дал признательные показания в совершении убийства священника А.Меня. Он назвал сообщником своего собутыльника Силаева Николая Алексеевича, 1955 года рождения, а организаторами преступления сотрудника Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архимандрита Иосифа (в миру Пустоутов Александр Петрович, 1944 года рождения) и некоего Михаила Петровича, как удалось установить, Рогачева Михаила Петровича, 1942 года рождения, ранее работавшего старостой церкви в поселке Удельная Московской области.
Проведенный анализ полученных в процессе расследования материалов, а также добытая оперативным путем информация показали, что причастность Бобкова Г.А., Силаева Н.А., Пустоутова А.П. и Рогачева М.П. к данному преступлению целенаправленно фальсифицирована.
В ходе проведения психической проверки по методике контактного полиграфа данных свидетельств о непосредственном участии Бобкова Г.А. в убийстве А.Меня, не получено. Бобков Г.А. не имел каких-либо преступных контактов с Пустоутовым А.П. (по данным результатам была проинформирована оперативно-следственная бригада МВД и Прокуратуры, что позволило окончательно снять обвинение с Бобкова Г.А., Пустоутова А.П. и др.).
Наиболее вероятной причиной, заставившей Бобкова Г.А. взять на себя вину за убийство А.Меня, является оказание на него психологического и физического воздействия со стороны одного из сотрудников милиции. Данный вывод специалистов КГБ РСФСР подтверждается полученными оперативными данными. Соответствующая информация направлена в МВД РСФСР и Прокуратуру СССР.
Установить конкретное лицо, заставившее Бобкова Г.А. рассказать о причастности Пустоутова А.П. к убийству А.Меня, по результатам проверки на полиграфе не представилось возможным.
я2

Ослабить умственное напряжение и заняться богословием!

Варсонофий (в миру Салямин Ш.Т. - возможно псевдоним "ДОН". В действительности - Хайбулин Борис Хайдарович) – иеромонах. В студенческие годы был осужден к заключению, наказание отбывал в Дубравном лагере. Там он подпал под влияние церковников и это предопределило его жизненный выбор. Закончил духовную семинарию, поступил в Духовную академию. В период обучения в богословском заведении Салямин склонял свои связи к конфликтам с иерархами РПЦ, распространял материалы антисоветски настроенных религиозных авторитетов. По требованию КГБ Салямин из духовной академии был отчислен и послан на дьяконскую службу в епархию. Но и там он продолжал поддерживать связи с враждебными лицами, готовил и рецензировал материалы для нелегально издававшегося журнала «Вече». Редактором журнала был Осипов, осужден в 1975 г. на 8 лет ИТЛ. Беседы оперативного работника КГБ с Саляминым, воздействие через агентов изменить свое поведение никак на него не подействовали и, скорее, наоборот, заставили его расширить свою активность, стал отсылать за границу документы о положении церкви и верующих в Советском Союзе. Он и два его единомышленника созадали Христианский комитет защиты прав верующих в СССР, направили Генеральному прокурору СССР заявление-жалобу о нарушении прав человека и незаконных преследованиях верующих в СССР. КГБ снова провел с ним профилактическую беседу, но и она результата положительного не принесла. Во время работы конференции Религиозные деятели за мир, разоружение и справедливое отношение между народами Салямин и другие члены Христианского комитета составили, подписали и направили в ее адрес Обращение о тяжелом положении религии в Советском Союзе. Давление на Салямина оказывалось через представителей местных властей, отдела по делам религий, членов епархиального совета, агентов. При содействии агента «Галкина» Варсонофий послан для служения в храм, настоятелем которого было опытный агент КГБ «Волжский». Через «Волжского» к Варсонофию подведен агент «Булкин», врач-психиатр по специальности. Войдя в доверие к Варсонофию, Булкин обращал внимание Варсонофия на имеющееся у того заболевание нервной системы, рекомендовал ему ослабить умственное напряжение и чтобы не прогрессировать заболевание ограничиться только богословскими занятиями. Через Булкина КГБ склонял Варсонофия отказаться от политической активности и сосредоточиться на исследовательской работе в области богословия, используя материалы областного архива. В архиве к Варсонофию подведен агент «Сперанский», который, выполняя задания КГБ, отвлекал Варсонофия от навязчивой идеи стать выразителем чаяний верующих в Советском Союзе. Варсонофий постепенно стал отходить от политической деятельности и, в конце концов, ему была внушена мысль послать патриарху Пимену и иерархам РПЦ письмо с извинениями за нанесенные оскорбления.