Category: религия

я2

С. Бычков раскрыл автора псевдо-документальной книги "Отец Арсений"

С. Бычков раскрыл автора псевдо-документальной книги "Отец Арсений". Им оказался Александр Беляков, который теперь занимается доказательством подлинности Туринской плащаницы в специальном центре при Сретенском монастыре Тихона Шевкунова. Занимается не один, а при поддержке криминалистов ФСБ

http://russophile.ru/2017/07/04/%D0%B4%D0%B2%D0%B0-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%86%D0%B0-%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F/
я2

Интервью Сергея Лезова

В интервью Лёзова http://trv-science.ru/2017/05/08/lyozov-2/ очень много близких мне вещей. Его дед был заместителем Кагановича в наркомате путей сообщения в конце 30-х, а мой дед – в 35-36-м. Бабушка сидела в 44-45-м, а моя – в 37-45-м. Учились они в МИИТе, как и мои родители. Служил Сергей на финской границе, на Карельском перешейке, где моя бабушка отдыхала на даче до революции, откуда родом мой финский тесть, а я сейчас живу по другую сторону этой границы. В начале 80-х Сергей обратился в христианство, в православие и с 82-го по 84-й был среди паствы свящ. Александра Меня. Я сначала стал неконфессиональным монотеистом, году в 83-м, а в 85-м пришел в православную церковь. Книги Меня для меня в это время тоже были среди самых главных. Познакомили меня с ним, правда, немного позже, году в 88-м, а слушал его лекции я, работая в историко-архивном институте, в 89-90-м. Лёзов переболел христианством за десять с небольшим лет, у меня это затянулось на четверть века. Но он изначально был сосредоточен на Новом Завете, а у меня на первом месте была Церковь. Увидеть, что в Новом Завете не все так проще, чем увидеть, что в Церкви все не так (хотя Высоцкий же еще раньше предупреждал: «Эх, и в церкви все не так, все не так, ребята»). С 92-го года Лезов работал в РГГУ. Я попал туда на работу раньше, в 89-м, когда он еще был историко-архивным институтом. Сергей добрым словом вспоминает Галину Ивановну Звереву. Мне она тоже очень нравилась, у нее я подрабатывал, вел занятия по компьютеру со студентами, участвовал в каких-то проектах. Лезов размышляет о научной истине и познании, опираясь на Поппера. Мне это тоже близко. И гуляет в Лосином острове. Я там тоже все исходил со старшим сыном за 10 лет, что жил на Бойцовой.
Кстати, говоря об обращении христианском, Лёзов упомянул о бессмертии: «поворот к христианству – не для бессмертия этого дешевого (я не боюсь смерти)». Что ж, я тоже не для этого становился христианином. Бессмертия (ну, ладно, долгожительства) хочу не дешевого и не потому что боюсь смерти – а просто нравится жить!
И вот что еще. Сергей Лёзов – лингвист, всю жизнь посвятил изучению языков. Я тоже очень люблю филологию. Мне кажется, что изучение языков тоже одно из хороших средств продления жизни!
Когда я не работаю, члены мои просят моциона, поэтому гулял в лесу. Гуляя, обычно зубрю английский с помощью Duolingo. My dog is fast. Неужели «фас!» - это fast?!
Из леса зашел в ближний торговый центр ABC за продуктами. Эту неделю там на практике наш восьмиклассник Симеон. В Финляндии в 7-9 классе подростки неделю практикуются на рабочем месте, причем место ищут сами. В прошлом году Симеон работал в библиотеке, а в этом устроился в ABC. Моет посуду в ресторане. А на лето его берут туда на две недели на оплачиваемую работу.
я2

Роман Лейбов. Мутин и Педведев

Мутин ходит по Афону
улыбаясь мальчикам
А Педведев по айфону
водит мягким пальчиком


Мутин прыгает и скачет
Охраняя наш покой
А Педведев что-то прячет
То в карман то за щекой


Мутин богу молится
на колени валится
Педведев рокнроллится
а чаще халигалится


Мутин возбужденно машет
вострым лазерным мечом
А Педведев лук ебашит
как бы вовсе ни при чем


Мутин любит наряжаться
в царски бармы да парчу
А Педведеву прижаться
лишь бы к твердому плечу


От всеобщей от судьбы
не уйдешь ты детка
Мутин часто ест грибы
а Педведев редко


Мутин на адреналине
чем-то гнет подкову
А Педведев на перине
посреди алькова

 
я2

Мистическая мистификация

ПРОЗОРЛИВЫЙ СТАРЕЦ ПАВЕЛ ТРОИЦКИЙ (ОБ ОДНОЙ ОПЕРАЦИИ КГБ ПРОТИВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ)

Автор - биохимик, молекулярный биолог, кандидат биологических наук, член Межрегионального союза писателей Украины. Публиковался в центральных и региональных изданиях (Независимая газета, Комсомольская правда, Великая эпоха, Вестник, Русский писатель, Новая литература, НЛО, Свой вариант и др).

отец Павел Троицкий

отец Павел Троицкий

Иеромонах Павел (Троицкий)

Иеромонах Павел (Троицкий)


В этой истории из теперь уже отдалённого от нас советского прошлого России, политика переплелась с религией, а вера и преданность служению - с низким обманом и ложью.



В 1950 году в Москву из эмиграции вернулся Всеволод Дмитриевич Шпиллер, личность во всех отношениях неординарная и немыслимая для Советского Союза сталинского времени. Потомственный дворянин и воспитанник киевского Владимирского кадетского корпуса, боевым офицером Белой Армии сражался с Красной Армией в боях гражданской войны. Эвакуировавшийся в 1920 году с отступающими войсками Врангеля в Константинополь, он возвратился в Россию через тридцать лет православным священником возрождать веру в Отечестве. Его судьбу определила встреча в Болгарии с епископом Серафимом Соболевым. Ещё в двадцатые годы владыка Серафим увидел в нём будущего пастыря и начал готовить к возвращению на родину. По благословению владыки, Шпиллер поступил на богословский факультет Софийского университета. После третьего курса университета, владыка отправил его на послушание в Иоанно-Рыльский монастырь, а ещё через два года снова вернул в мир: "Всё, что нужно в монастыре, ты уже получил, теперь женись, становись священником и иди на болгарский приход, а со временем поедешь в Россию" [1]. По окончании университета в 1934 году, Шпиллер был рукоположен и направлен провинциальным приходским священником в Пловдивскую епархию.



Планы владыки Серафима начали воплощаться после освобождения Болгарии советскими войсками в 1944 году. Отец Всеволод был переведён из провинции в столицу, возведен в сан священноиконома болгарской церкви и назначен священником кафедрального собора Софийской метрополии. Он включается в политическую жизнь страны, работает советником по церковным делам при Болгарском правительстве, составляет проект закона об отделении церкви от государства. В то же время, он ведёт активную переписку с высшими иерархами Московской Патриархии и советом по делам Русской Православной Церкви при Совмине СССР. В 1946 году он встречается с Патриархом Алексием, посетившим Болгарию с пастырским визитом. В следующем году Шпиллеры приняли советское гражданство, а ещё через год о. Всеволод вместе с владыкой Серафимом приехал по приглашению Патриарха в СССР в составе болгарской церковной делегации. По утрам владыка выходил на балкон гостиницы "Националь" и благословлял Москву. Познакомившись с советской действительностью, он сказал о. Шпиллеру: "В России не осталось ни одного неосквернённого камня, всё разрушено. Я здесь быть не смогу, а тебе, Всеволод, Божия воля быть в России, готовься к переезду в Россию" [1].



В то время Русская Православная Церковь, истощённая репрессиями, остро нуждалась в прививке и подпитке от Зарубежной Церкви. В Чистом переулке, где располагалась Московская Патриархия, была совершена необычная литургия: служил о. Всеволод, а Патриарх Алексий и экзарх Болгарский митрополит Стефан пели на клиросе. После службы за чаем между Патриархом и митрополитом состоялся разговор: ""Мы у Вас отца Всеволода забираем". - "Нет, Ваше Святейшество, мы Вам отдать Всеволода никак не можем". - "Нет, Ваше Блаженство, мы всё-таки у Вас Всеволода забираем"" [1]. Вскоре Патриарх подал ходатайство в Совет Министров СССР о репатриации семьи Шпиллеров, которое рассматривалось на самом высоком государственном уровне. При принятии решения Совмин принял во внимание, что "Шпиллер В.Д. ... твёрдо проводил линию поддержки Московской патриархии. <...> Шпиллер, борясь за сближение болгарской церкви с Московской патриархией, обстоятельно информировал Московскую патриархию о деятельности враждебных ей экуменистов в Болгарии" [2]. Ходатайство Патриарха было удовлетворено после согласования с Министерством Иностранных Дел СССР, рассмотрения в Центральном Комитете ВКП(б), и получения личного разрешения Сталина.



По возвращении в Россию, о. Всеволод был назначен настоятелем московской Николо-Кузнецкого церкви. Для того, чтобы обеспечить Шпиллеров жильём в перенаселённой послевоенной столице, в колокольне храма была оборудована квартира в четыре этажа для его семьи, где они и получили официальную московскую прописку. Отец Всеволод оказался замечательным богословом, человеком большой культуры и независимого ума. Во времена государственного атеизма, когда проповедь практически исчезла из церковной жизни, он проповедовал после каждой литургии. В столице атеистического государства ему удалось создать многочисленный приход. Никола на Кузнецах наполнился прихожанами и сделался излюбленным храмом московской интеллигенции и артистической богемы. Тем не менее, новое российское духовенство, выросшее при советской власти, его не принимало, считая гордым, аристократом и эстетом [3, 4].



Действительно, о. Всеволод, по воспоминаниям его сына, во всех своих проявлениях был русским барином [4]. Он был женат на фрейлине российской императрицы. Будучи видным сотрудником отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, широко известным и уважаемым за рубежом, он вел обширную служебную и личную переписку с зарубежными церковными иерархами, часто выезжал по церковным делам за границу, а его квартиру в Николо-Кузнецкой колокольне посещали зарубежные богословы и эмигранты-аристократы. Без преувеличания можно сказать, что о. Всеволод в 50-е и 60-е годы был одним из самых влиятельных клириков Патриархии. Его близкими знакомыми и корреспондентами были Патриарх Болгарский Кирилл, экзарх Западной Европы митрополит Антоний Блюм, архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий Кривошеин. Он переписывался с опальным архиепископом Ермогеном Голубевым, с профессором парижского Свято-Сергиевского института П.Н. Евдокимовым и другими видными европейскими и американскими церковными и общественными деятелями. Более того, он являлся духовником знаменитого писателя-диссидента А.И. Солженицына, который посещал Николо-Кузнецкий храм и был вхож в дом Шпиллеров.



Духовно-просветительская деятельность о. Всеволода расценивалась властями как антисоветская. Партийное руководство раздражали его независимая позиция, зарубежные связи и проповеди, магнитофоные записи которых расходились по стране. Но о. Всеволод не принимал компромиссов в деле пасторского служения и отказывался прекратить проповеди, а его протесты против давления, оказываемого на приход, вызывали критику советских властей и общественный резонанс за рубежом. Церковное положение о. Всеволода также было сложным. Ему приходилось давать личные и письменные объяснения церковному начальству по поводу поступавших на него доносов [2, 5]. Неудивительно, что после смерти покровительствовавшего ему Патриарха Алексия, он был снят с прихода указом нового Патриарха Пимена и отправлен в отставку [6], а настоятелем Николо-Кузнецкого храма был назначен активно сотрудничавший с властями обновленческий протоиерей Константин Мещерский. Здесь, однако, вмешались иные силы. Рассказывали, что в день своего вступления в должность о. Мещерский сел в такси и отправился принимать настоятельство. Но когда такси подъехало к храму, к ужасу водителя оказалось, что пассажир мертв [7]. Новых попыток снять о. Всеволода не последовало, конечно же, не из-за впечатления, произведённого этим случаем, а потому, что власти нашли способ контролировать независимого священника.



Произошло это так. В самом конце 60-х годов к о. Всеволоду обратилась прихожанка Агриппина Истнюк. Она представилась духовной дочерью старца Павла, человека удивительной святости и абсолютной прозорливости, которому была открыта воля Божия. Отец Павел, иеромонах Данилова монастыря (в миру Пётр Васильевич Троицкий) был одним из сотен тысяч российских мучеников за веру. Он подвергался арестам, в 1939 году был осуждён Особым Совещанием при НКВД СССР и этапирован в лагерь. По словам Истнюк, иеромонах Павел, выйдя на свободу после пятнадцати лет заключения и опасаясь новых гонений, ушёл в затвор в тверских лесах. Проживая в тверской провинции под станцией Кувшиново, он в духе видел и слышал всё, что происходило и на приходах, и в частной жизни московских священников и прихожан. Отец Всеволод вступил в переписку с тверским отшельником, и вскоре старец сделался его духовным отцом. Иван Шпиллер вспоминает: "о. Павел, с которым папа никогда не виделся, стал для моего отца, для всей нашей семьи <...> тем, кем четверть века до отъезда из Болгарии в Россию был для нас владыка Серафим" [4].



Отец Всеволод верил в прозорливых старцев.Collapse )
я2

Агенты КГБ в представительствах РПЦ за рубежом (по материалам Вас. Митрохина)

КГБ использовало завербованных клириков РПЦ не только для наблюдения за эмигрантскими общинами за рубежом, но и для вербовки агентуры. В резидентурах ПГУ за рубежом существовал специальный отдел «Эмигранты», сотрудники которого отслеживали деятельность русского зарубежья, обычно весьма безобидную (чаепития, литературные вечера), и посылали отчеты о проделанной работе в ЦЕНТР.
***
В 1970-е гг. агент ПЕТРОВ, он же клирик РПЦ Петр Раина (1921–1994), был послан в Северную Америку. Для контакта с ним куратор использовал пароль «Петр Михайлович», имя и отчество его прежнего куратора в Пятом управлении КГБ (диссиденты и идеология) в Москве.
***
Священник Аркадий Родионович Тыщук (агент ВОРОНОВ) был клириком Свято-Николького православного собора в Нью–Йорке в 1977–1982 гг. Агентурное дело характеризует его как «доброго пастыря» и «истинно русского духовника».
Его файл содержит свидетельство враждебности к США, что возможно было мотивом работы на КГБ и других православных священников. ВОРОНОВ говорил своему куратору, что США поражены грехом гордыни, а гордыня - предвестница падения. Когда страна объявляет себя самой мощной и богатой, правительство самым умным и обладающим наилучшим оружием - это не зрелость, а бахвальство, приведшее к падению все могучие нации прошлого.
ВОРОНОВ обычно встречался с куратором в советской миссии в ООН, куда он приходил за корреспонденцией из России, или на борту корабля “Михаил Лермонтов”, регулярно заходившим в порт Нью-Йорка.
Перед ним ставилась задача идентифицировать среди прихожан прогрессивных и симпатизирующих СССР - государственных служащих, членов политических партий, профсоюзов, научных работников, дипломатический персонал, сотрудников имиграционной службы, клириков и церковных чиновников, связанных с регистрацией рождений, браков и смертей (для поддержки документами нелегалов), а также агентов сионистских и антисоветских организаций.

(Любопытно, что его сын Владимир тоже теперь служит в заграничных представительствах РПЦ. Династия!).

***
Кроме политической разведки русское православное духовенство использовалось в интересах управления «С» в целях сбора документов для легендирования нелегалов. Так в начале 1970-х гг. протоиерей Иван Григорьевич Борча (агент ФЕДОР), служивший священником сельских приходов украинских и румынских общин, изучал в провинциях Альберта и Саскачеван систему регистрации актов гражданского состояния в католических и протестантских приходах Канады. Его весьма ценные наблюдения помогли улучшить поддержку агентов-нелегалов, засылаемых на Запад.
***
Деятельность в данном направлении продолжил агент ПАТРИОТ, он же священник Виктор Сергеевич Петлюченко (р. 1940 г.), служивший клириком православного прихода в Эдмонтоне.
***
Священнослужители РПЦ играли заметные роли в созданном в 1975 г. в качестве “крыши” КГБ обществе «Родина» “для содействия культурным связям с соотечественниками за рубежом”. Вице-президентом общества был Р. И. Васильев, старший офицер 19-го управления (эмигранты) ПГУ, которому на базе общества удалось создать целый тайный разведотдел. Большую общественную деятельность в обществе «Родина» проводил агент ДРОЗДОВ, он же митрополит Алексий Редигер (1929–2008) (впоследствии патриарх). На учредительной конференции он сказал: “Мы все объединены любовью к нашей социалистической Родине. Через свои экзархаты, епархии и приходы в Европе, Америке, Азии и Африке Православная церковь поддерживает духовную связь с нашими соотечественниками и делает все возможное, чтобы эти контакты были живыми и активными”. В 1988 г. агент ДРОЗДОВ был награжден Почетной грамотой КГБ.
я2

Церковные сети для "Паука": охота на Солженицына

Выдержки из плана агентурно-оперативных мероприятий по разработке «Паука», участников журнала «Континент» и их связей.
План разработан на 1975 год 5 Управлением, ПГУ и ВГУ КГБ и утвержден начальниками этих Управлений Крючковым, Григоренкой, Бобковым.
В целях локализации враждебной деятельности «Паука» и других участников журнала «Континент» и их связей в СССР и других социалистических странах разработку вести в следующих направлениях:

Решение перечисленных задач осуществляется путем создания агентурных позиций, используя возможности ПГУ и ВГУ КГБ и соответствующих оперативных подразделений КГБ.
В этих целях осуществить:…
2) … продвинуть на Запад материалы о «Пауке», раскрывающие факт его сотрудничества с органами государственной безопасности в качестве агента, по сообщениям которого был необоснованно репрессирован ряд лиц из его окружения
4) В Берне, Швейцария в «Карловацкой» церкви служит невозвращенец, бывший агент КГБ Эстонской ССР «Ильин». Учитывая тесный контакт «Паука» в настоящее время с представителями «Карловацкой» церкви в Швейцарии разработать совместно ПГУ КГБ и КГБ Эстонской ССР мероприятия по восстановлению связи с «Ильиным» и использования его в разработке «Паука». В случае отказа «Ильина» от сотрудничества осуществить его компрометацию перед «Пауком» и швейцарскими властями как агента органов КГБ, по материалам которого в СССР осуждены верующие.
5) В Женеву, в Представительство Русской Православной церкви при Всемирном Совете Церквей направляются агенты 5 Управления КГБ «Вислер» и «Ремарк», передать агентов на связь резидентуре ПГУ КГБ в Женеве для использования в разработке «Паука» и его единомышленников через возможности церкви.
«Ильин» - Владимир Адрианович Игнасте (при рождении Игнатьев[1]; 27 июля 1926, Таллин — 9 сентября 2010, Ольтен) — митрофорный протоиерей Русской православной церкви заграницей, настоятель Свято-Троицкого храма в Берне.
Биография
Родился 27 июля 1926 года в Эстонии. С ранних лет воспитывался в церковной среде. Как впоследствии вспоминал, в детстве он даже играл, подражая богослужению[2]. Окончил Таллинскую гимназию[1].
19 октября 1947 года епископом Таллинским и Эстонским Исидором был рукоположен во диакона, а 25 июля следующего года — во священника[2].
Проходил служение в Таллине, сначала в церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Казанской), а затем — в течение многих лет — в кафедральном Александро-Невском соборе. Много духовных наставлений получил от протоиерея Михаила Ридигера, с которым в эти годы тесно общался[3].
18 июля 1967 года решением Священного Синода был назначен секретарём представительства Русской Православной Церкви при Всемирном совете церквей[4]. В том же году приехал в Швейцарию с делегацией из СССР[2].
Находясь в Швейцарии, перешёл в юрисдикцию Русской Православной Церкови Заграницей. 3 марта 1968 года попросил у властей Швейцарии политического убежища[5].
В 1969 году был определён настоятелем Свято-Троицкого прихода в Берне, вместо ушедшего на покой архимандрита Петра (Проскурникова). Настоятельствовал в этом храм до своей кончины. Ему также приходилось какое то время окормлять остававшиеся на некоторое время без священника храмы в Лозанне, Веве и Базеле[2].
За долгое время служения в Церкви был награждён многими церковными наградами, в том числе митрой.
В 2008 году отмечалось его 60-летие служения в священном сане, в связи с чем 2 ноября 2008 года он был награждён правом служения Божественной литургии с открытыми Царскими вратами до возгласа «Святая Святым»[2]. В 2009 году отмечалось 40-летие его служения настоятелем в Берне[3].
Скончался 9 сентября 2010 года в Ольтене, будучи старейшим клириком Западно-Европейской епархии Русской Зарубежной Церкви[6].

«Ремарк», если не ошибаюсь

Архиепи́скоп Ло́нгин (в миру Ю́рий Влади́мирович Талы́пин, фин. Yrjö Talypin; 17 февраля 1946, Хельсинки, Финляндия — 25 августа 2014, Дюссельдорф, Германия) — епископ Русской православной церкви; архиепископ Клинский, викарий Патриарха Московского и всея Руси (1992—2014)[1]; Представитель Московского Патриархата в Германии (1995—2014).

Тезоименитство — 16 (29) октября (преподобного Лонгина, вратаря Печерского).


Биография
Родился 17 февраля 1946 года в Хельсинки, в Финляндии, в семье русских эмигрантов. В возрасте 10 лет начал алтарничать в Успенском кафедральном соборе в Хельсинки.

Окончил гимназию в Хельсинки и в 1962 году поступил в Ленинградскую духовную семинарию на заочное отделение.

С 1966 по 1968 годы работал экономистом в Хельсинки, а с 1968 по 1969 годы — переводчиком в Японском посольстве в Хельсинки.

В 1969 году поступил в Ленинградскую духовную академию, где 11 апреля 1969 года был пострижен в монашество с именем Лонгин, а 13 апреля хиротонисан в сан иеродиакона. 18 мая 1969 года состоялась его рукоположением во иеромонаха.

В 1974 году, окончив Ленинградскую духовную академию, был назначен профессорским стипендиатом, однако состояние здоровья и положение дел в приходе в Хельсинки не дало ему возможности заниматься дальше богословскими исследованиями.

В 1978 году приходским собранием избран настоятелем Покровского Патриаршего прихода города Хельсинки и утверждён в этой должности митрополитом Никодимом с возведением в сан игумена.

16 ноября 1979 года назначен настоятелем Покровского русского прихода в Дюссельдорфе, а 3 декабря в Новодевичьем монастыре возведён в достоинство архимандрита.

С 1979 по 1981 год обучался в Институте восточных церквей в Регенсбурге.

Епископское служение
6 октября 1981 году решением Священного Синода определён быть епископом Дюссельдорфским.

11 октября 1981 года хиротонисан во епископа Дюссельдорфского. Хиротонию совершили митрополит Минский и Белорусский Филарет (Вахромеев) и Германский Августин (Лабардакис) (Константинопольский Патриархат), архиепископ Берлинский Мелхиседек (Лебедев) и архиепископ Вологодский и Великоустюжский Михаил (Мудьюгин), епископ Западно-Европейский Лаврентий (Трифунович) (Сербский Патриархат) и епископ Уфимский и Стерлитамакский Анатолий (Кузнецов).

Принимал участие в работе Всемирного Совета Церквей.

10 марта 1989 года возведён в сан архиепископа.

1 октября 1990 года вошёл в состав Синодальной комиссии по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности.

23 декабря 1992 года в связи с упразднением Дюссельдорфской епархии назначен архиепископом Клинским, викарием Московской епархии, а 22 февраля 1995 года назначен главой новообразованного Представительства Русской Православной Церкви в Германии.

С 1997 года являлся членом Президиума Конференции европейских церквей[2], а с 1999 по 2002 годы — представителем Московского Патриархата при Европейском Союзе в Брюсселе.

В июня 2008 года не прибыл на Архиерейский собор Русской православной церкви по болезни[3]

С января 2014 года проходил лечение в связи с онкологическим заболеванием. Скончался утром 25 августа 2014 года в Дюссельдорфе[4].

Отпевание, совершённое митрополитом Волоколамским Иларионом (Алфеевым), архиепископом Берлинским и Германским Феофаном (Галинским) и епископом Лефкийским Евмением (Тамиолакисом) состоялось 28 августа в католической церкви святого Себастьяна в Бонне (район Поппэлсдорф[de]), а погребение на кладбище Neuer Friedhof (район Иппэндорф[de]).
я2

Бурная монашеская жизнь. Наш Джеймс Бонд.

Иосиф (Пустоутов)
«Есауленко» - Пустоутов Александр Петрович, 1944. г.р. с высшим светским и церковным образованием, иеромонах. Мать его – врач. Агент КГБ, завербован в 1970 году. Был в командировках в Нидерландах, ФРГ, Италии, Франции. С 1976 года постоянный представитель Московской патриархии РПЦ при штаб-квартире Христианской мирной конференции в Праге. В целях повышения авторитета агента в кругах ХМК и религиозной общественности резидентура устраивала приглашение ему на приемы в посольстве, у советского посла в ЧССР. «Есауленко» на связи у сотрудника резидентуры Александрова. Александров – Медведев Евгений Васильевич, прикрыт должностью секретаря посольства в Праге.
***
Рукоположен 30 апреля 1972 года митрополитом Ленинградским Никодимом.
3 августа 1979 года назначен заведующим аспирантурой при Московской духовной академии.
В 1978–1985 гг. - настоятель Благовещенского храма в Братовщине Московской епархии.
Проходил служение в должности настоятеля Воскресенского храма в Рабате, Марокко 23 марта 1987 — 1 октября 1990.
Постановлением Св. Синода от 28.12.1999 г. освобожден от должности представителя Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Антиохийском и всего Востока в связи с окончанием срока командировки и направлен в распоряжение митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия.
6 октября 2001 г. Постановлением Св. Синода направлен для служения в Берлинскую епархию.
Благочинный Западного округа Берлинской Епархии, с 28 апреля 2003 г. - настоятель прихода во имя Сорока мучеников Севастийских.в Трире.
Настоятель прихода в Ахене.
***
Священник о. Глеб Павлович Якунин (1934 г.р.) стал известен своим письмом Московскому патриарху Алексию о положении в русской православной церкви, написанным в 1965 г. в соавторстве со священником Николаем Эшлиманом. С этого времени началась активная правозащитная деятельность о. Глеба, которая привела к созданию в 1976 г. Христианского комитета защиты прав верующих.
За правозащитную деятельность о. Глеб Якунин был отстранен от священнического служения.
1 ноября 1979 г. о. Глеб был арестован по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде (ст. 70 УК РСФСР).
Дело о. Глеба слушалось в Мосгорсуде с 25 августа по 28 августа 1980 г. Председательствовала судья Лубенцова. Прокурор - Скаредов. Адвокат - Попов.
Формально заседание суда было открытым, но в зал кроме жены о. Глеба никто из родных и близких допущен не был.
Обвинительное заключение содержало большое количество писем и обращений, написанных о. Глебом, и документы Христианского комитета защиты прав верующих.
В судебном разбирательстве о. Глебу в основном инкриминировались его письма-обращения к португальским христианам и Всемирному Конгрессу Церквей в Найроби. Однако инкриминируемые о. Глебу документы в суде не оглашались и судом не исследовались.
В качестве свидетелей на суд были доставлены член Христианского комитета защиты прав верующих Виктор Капитанчук, Лев Регельсон - соавтор многих документов о. Глеба (оба содержатся в тюрьме КГБ Лефортово), Виктор Попков, участник Христианского молодежного семинара, осужденный в 1979 г.
Среди свидетелей были не раз представлявшие Русскую православную церковь за границей, в частности, в Найроби, профессор Московской Духовной Академии Осипов и зав. аспирантурой при отделе внешних сношений Московской Патриархии Пустоутов.
Оба эти свидетеля подчеркнули, что письмо о. Глеба к Конгрессу сильно подорвало престиж Русской церкви и затруднило работу советской делегации в Найроби.
О. Глеб себя виновным не признал. В своем последнем слове он сказал, что исполнял свой пастырский и человеческий долг, что у суда он ничего не просит и что благодарит Бога за посланные ему испытания.
Суд приговорил о. Глеба Якунина к 5 годам лагерей строгого режима и к 5 годам ссылки.
***
В 95-м Александр получил назначение в Дамаск на должность секретаря нашего тамошнего церковного представительства. Его начальником был архимандрит Иосиф (Пустоутов). В патриархии известно героическое прошлое святого отца: в 80-е, в Марокко, он изнасиловал сына сотрудника советского посольства. Иосифа в двадцать четыре часа выслали из страны, но из церкви не выгнали. Батюшка к Саше не приставал. Но ему так хотелось, чтобы все завидовали его личной жизни...

- Он звонил в Москву и говорил: «Саша - моя радость, я купил ему шортики». Может быть, он хотел оказать мне услугу?

Услуга оказалась медвежьей. Однажды «радость в шортиках» перевели в Париж - секретарем к епископу Корсунскому Гурию. И у того не было и тени сомнения, что Сологуб - гомосексуалист.
***
«Загорский след» - подозреваемые в убийстве священника оговорили себя. Почему?
С 14 сентября 1990 года органы МВД и Прокуратуры сконцентрировали основное внимание на задержанном загорской милицией Бобкове Геннадии Анатольевиче, 1953 года рождения, без определенных занятий, проживающем на одной улице с А.Менем. Бобков дал признательные показания в совершении убийства священника А.Меня. Он назвал сообщником своего собутыльника Силаева Николая Алексеевича, 1955 года рождения, а организаторами преступления сотрудника Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии архимандрита Иосифа (в миру Пустоутов Александр Петрович, 1944 года рождения) и некоего Михаила Петровича, как удалось установить, Рогачева Михаила Петровича, 1942 года рождения, ранее работавшего старостой церкви в поселке Удельная Московской области.
Проведенный анализ полученных в процессе расследования материалов, а также добытая оперативным путем информация показали, что причастность Бобкова Г.А., Силаева Н.А., Пустоутова А.П. и Рогачева М.П. к данному преступлению целенаправленно фальсифицирована.
В ходе проведения психической проверки по методике контактного полиграфа данных свидетельств о непосредственном участии Бобкова Г.А. в убийстве А.Меня, не получено. Бобков Г.А. не имел каких-либо преступных контактов с Пустоутовым А.П. (по данным результатам была проинформирована оперативно-следственная бригада МВД и Прокуратуры, что позволило окончательно снять обвинение с Бобкова Г.А., Пустоутова А.П. и др.).
Наиболее вероятной причиной, заставившей Бобкова Г.А. взять на себя вину за убийство А.Меня, является оказание на него психологического и физического воздействия со стороны одного из сотрудников милиции. Данный вывод специалистов КГБ РСФСР подтверждается полученными оперативными данными. Соответствующая информация направлена в МВД РСФСР и Прокуратуру СССР.
Установить конкретное лицо, заставившее Бобкова Г.А. рассказать о причастности Пустоутова А.П. к убийству А.Меня, по результатам проверки на полиграфе не представилось возможным.
я2

Ослабить умственное напряжение и заняться богословием!

Варсонофий (в миру Салямин Ш.Т. - возможно псевдоним "ДОН". В действительности - Хайбулин Борис Хайдарович) – иеромонах. В студенческие годы был осужден к заключению, наказание отбывал в Дубравном лагере. Там он подпал под влияние церковников и это предопределило его жизненный выбор. Закончил духовную семинарию, поступил в Духовную академию. В период обучения в богословском заведении Салямин склонял свои связи к конфликтам с иерархами РПЦ, распространял материалы антисоветски настроенных религиозных авторитетов. По требованию КГБ Салямин из духовной академии был отчислен и послан на дьяконскую службу в епархию. Но и там он продолжал поддерживать связи с враждебными лицами, готовил и рецензировал материалы для нелегально издававшегося журнала «Вече». Редактором журнала был Осипов, осужден в 1975 г. на 8 лет ИТЛ. Беседы оперативного работника КГБ с Саляминым, воздействие через агентов изменить свое поведение никак на него не подействовали и, скорее, наоборот, заставили его расширить свою активность, стал отсылать за границу документы о положении церкви и верующих в Советском Союзе. Он и два его единомышленника созадали Христианский комитет защиты прав верующих в СССР, направили Генеральному прокурору СССР заявление-жалобу о нарушении прав человека и незаконных преследованиях верующих в СССР. КГБ снова провел с ним профилактическую беседу, но и она результата положительного не принесла. Во время работы конференции Религиозные деятели за мир, разоружение и справедливое отношение между народами Салямин и другие члены Христианского комитета составили, подписали и направили в ее адрес Обращение о тяжелом положении религии в Советском Союзе. Давление на Салямина оказывалось через представителей местных властей, отдела по делам религий, членов епархиального совета, агентов. При содействии агента «Галкина» Варсонофий послан для служения в храм, настоятелем которого было опытный агент КГБ «Волжский». Через «Волжского» к Варсонофию подведен агент «Булкин», врач-психиатр по специальности. Войдя в доверие к Варсонофию, Булкин обращал внимание Варсонофия на имеющееся у того заболевание нервной системы, рекомендовал ему ослабить умственное напряжение и чтобы не прогрессировать заболевание ограничиться только богословскими занятиями. Через Булкина КГБ склонял Варсонофия отказаться от политической активности и сосредоточиться на исследовательской работе в области богословия, используя материалы областного архива. В архиве к Варсонофию подведен агент «Сперанский», который, выполняя задания КГБ, отвлекал Варсонофия от навязчивой идеи стать выразителем чаяний верующих в Советском Союзе. Варсонофий постепенно стал отходить от политической деятельности и, в конце концов, ему была внушена мысль послать патриарху Пимену и иерархам РПЦ письмо с извинениями за нанесенные оскорбления.
я2

Вор у вора дубинку украл - монах на монаха донос накатал

В октябре 1975 года в Рим по каналу Московской патриархии на учебу в ватиканские учебные заведения сроком на два года выехали агенты КГБ «Владимир» и «Сергей». Начальник 4 отдела 5 Управления КГБ полковник Финцев сообщает на агентов следующие данные:
«Владимир» - Церпицкий Николай Львович, 1947 г.р., уроженец Витебска, белорус, монах, с высшим богословским образованием, кандидат биологических наук. Помощник инспектора Ленинградской духовной академии. Личный секретарь митрополита Никодима, пользуется его расположением. «Владимир» завербован в 1971 году.
«Сергей» - Востряков Геннадий Михайлович, 1945 Г.Р., уроженец Челябинска, монах, с высшим богословским образованием. кандидат богословских наук. Секретарь председателя отдела внешних церковных сношений Московской патриархии. Завербован в 1971 году. Выявляет реакционно настроенных среди церковников и студентов Московской духовной академии. «Сергей» обучался в ватиканском колледже Руссикум. Пароль для связи одинаковый для обоих агентов:
-Вам привет из Москвы от Ивана Константиновича.
В Риме, по сообщению агента «Владимира» «Сергей» посещает какой-то английский колледж. Однако об этом «Сергей» ничего не говорил своему оперативнику. Тогда вспомнили, что «Сергей» еще до поступления в Духовную семинарию проявлял повышенный интерес к передачам радиостанций Голос Америки, Немецкая волна, Свободная Европа и пытался завязать переписку с директорами этих радиостанций.

В сентябре 1978 года «Владимир» в составе делегации Русской православной церкви во главе с митрополитом Никодимом был Ватикане. Делегация была принята папой Иоанном-Павлом Первым. Никодим внезапно умер в Италии.