Category: музыка

я2

Säkkijärven polkka

Очень яркая и характерная история из советско-финской войны Säkkijärven polkka
Полька Сяккиярви (фин. Säkkijärven polkka) — финская полька, исполняемая финскими аккордеонистами. Изначально песня собрана из трёх народных мелодий из округи посёлка Сяккиярви (ныне Кондратьево, Выборгского района). Песня растиражирована впервые в пластинках норвежско-американским гармонистом Вилли Ларсеном в 1928, но по-настоящему известна благодаря пластинкам Вильо «Вили» Вестеринена (1907—1961) и Лассе Пихлаямаа (1916—2007).
Полька Сяккиярви во время Войны-продолжения
Во время Войны-продолжения полька Сяккиярви была использована в качестве радиопомех. 25 июня 1941 года между СССР и Финляндией было объявлено состояние войны. Советские военные перед сдачей Выборга заминировали город радиоуправляемыми скрытыми минами, которые предполагалось подрывать постепенно, в течение нескольких месяцев, когда финны займут город и расположатся в нём. Мины должны были приводиться в действие дистанционно радиосигналом на той или иной частоте.
Мины были расположены в разных частях города. Несколько мин было взорвано. Через некоторое время финские сапёры обнаружили ещё несколько неразорвавшихся мин и смогли изучить их, благодаря захвату нескольких советских военнопленных, которые в процессе допросов сообщили финнам места минирования. Для глушения радиосигнала на подрыв финские сапёры запустили передвижную радиостанцию, которая непрерывно в течение двух месяцев (до полного разряда элементов питания радиоприёмников в радиоуправляемых фугасах) выдавала в эфир по широкому спектру частот быструю музыку так, чтобы подрывной радиосигнал не смог дойти до мин. В качестве фона глушения была использована именно полька Сяккиярви, которую финские инженеры выбрали из-за быстрого ритма музыки.
В качестве информационного прикрытия операции разминирования финской пропагандой был запущен слух, что между финскими и советскими фронтовыми позициями оказалась включенная радиостанция, которая находится под непрерывным огнём противника, поэтому отключить её не удаётся.
Разминирование было удачным, и многие здания Выборга пережили войну.

я2

И. Каретникова. ВНУК ВРАГА НАРОДА ВИТАЛИК КАМЕНЕВ

Виталик Кравченко учился в мужской школе, параллельной моей женской. Здания были почти рядом, в пяти минутах ходьбы, и все праздники и вечера проходили вместе. Был даже один общий класс для двух школ — бальные танцы. Учитель, состарившийся танцор Большого театра, манерно говорил:
— Сегодня я подарю вам менуэт.
И мы разучивали и танцевали менуэт, а наша учительница пения аккомпанировала. А на следующей неделе он «дарил» нам полонез.
Моим партнером был длинный неуклюжий десятиклассник, а Таня, моя подруга, всегда танцевала с Виталиком. Как грациозно он танцевал! Она любила его больше всех на свете. После танцев я и Виталик шли к Тане. Курили, ничего не боясь, у нее в комнате, хотя за стенкой были ее мама, отчим и какие-то гости. Но всем им было не до нас. Они, заядлые картежники, играли в покер.
— Роял флаш, — кричал кто-то за дверью.
— Анте! Бет! — отвечали ему.
Мы повторяли покерные слова и курили до одурения.
Виталик ничем не интересовался, но выглядел привлекательно, даже изысканно. Учился он плохо, но школу не пропускал. Он был неназойливо другим. Грустно слушал музыку и мог целый вечер сидеть и молчать. У него не было никакого желания обратить на себя внимание, понравиться, что-то узнать или услышать. Даже кино, которое так увлекало всех нас, его не интересовало. В нем чувствовалась какая-то глубокая усталость.
Его мать, актриса Галина Кравченко, была в прошлом звездой немого кино; отчим — известный грузинский театральный режиссер, а отец — Таня рассказала это мне под клятвой, что я буду молчать, — был летчик, Лютик Каменев, сын революционного вождя и соратника Ленина Льва Каменева. Их обоих — отца и сына — расстреляли как врагов народа в середине тридцатых годов, в период сталинских показательных процессов.
Самого Виталика неожиданно арестовали в самом конце сороковых, как только ему исполнилось восемнадцать лет. Таня прибежала ко мне рано утром и в слезах, задыхаясь, сказала, что Виталика ночью забрали.
Он был осужден на двадцать пять лет и отправлен в один из концлагерей ГУЛАГа в Казахстане. Месть Сталина своему бывшему политическому соратнику, Льву Каменеву, распространилась даже на его внука.
Через какое-то время после смерти Сталина Виталика реабилитировали. Он вернулся в Москву неузнаваемый, изуродованный, с неизлечимой тогда болезнью — бруцеллезом. Вскоре он умер.
Было все это более полувека назад, и мое воспоминание о нем давно стерлось. А тут недавно он всплыл в моей памяти, и я многое узнала, что не могла знать тогда. Просто попалась под руку статья о его отце — летчике Лютике Каменеве. Когда тот был мальчиком, друзья его родителей (его мать была сестрой Троцкого) взяли его на речную прогулку по Оке и Волге на царской яхте «Межень». На этой яхте кто-то нашел матросский костюмчик незадолго до этого расстрелянного наследника престола, двенадцатилетнего царевича Алексея. Фотография наследника в этом костюме была хорошо известна в России. Когда эту детскую матросскую курточку и шапочку надели на Лютика, все восхитились — мальчик выглядел как двойник наследника престола.
Лютик тоже был расстрелян, но только на двадцать лет позже. В своих воспоминаниях, уже очень старая, всех пережившая, Галина Кравченко пишет, как Лютик любил Виталика. Как он показывал ему свой самолет и летал с ним. Как тот всегда ждал отца и гладил рукой отцовскую одежду, когда того не было дома. А потом, когда самого Каменева расстреляли, а Лютика до расстрела посадили в Бутырскую тюрьму, она брала Виталика с собой относить Лютику передачи и всегда надеялась, что им дадут повидаться. И шестилетний Виталик, повернувшись к проволочному забору и глотая слезы, повторял:
— Папочка, папочка! Мы пришли к тебе, мы здесь, за ямой.
Яма была между тюремной стеной и забором.
я2

Как Никита Богословский разыграл Сергея Михалкова

Из книги Атаманенко "КГБ. Последний аргумент"

В 1970 году, вслед за назначением Михалкова председателем правления Союза писателей СССР, в Комитет поступила
анонимка. Автор сообщал, что всем членам правления стало из­вестно, что Сергею Владимировичу за плодотворную работу на
органы госбезопасности пожалован чин генерала. Его, дескать,
даже кто-то видел в окне личного кабинета на Лубянке, когда
он облачался в генеральский мундир, увешанный орденами и
медалями. Каждый год 20 декабря — в день создания органов
ВЧК—КГБ— Михалков собирает в своем кабинете особо приближённых лиц и первый тост произносит во славу органов
госбезопасности, заявляя, что себя тоже считает чекистом...
Для руководства Пятого (идеологического) управления КГБ
СССР, которое в то время держало под прицелом всю интеллигенцию страны, в том числе и творческие Союзы писателей,
композиторов, художников, не было секретом, что распростра­нителем слухов о принадлежности Михалкова к органам гэбэ
(что соответствовало действительности!) является композитор
Богословский. [В книге есть история и о том, как КГБ завербовал французского посла с помощью шантажа, организованного с участием С.Михалкова и Н.Кончаловской].
В КГБ восприняли анонимку как очередной розыгрыш Бо­гословского, несмотря на то, что исполнена она была не рукой
композитора. А всё потому, что Никита Владимирович хорошо
знал, что такое графология, и как умело ею пользуются эксперты
Пятого управления. К тому же, юристы предупреждали...
Как оказалось, анонимка была лишь пристрелочным вы­стрелом, а «огонь на поражение» не заставил себя ждать.
Широко известен розыгрыш Богословского, когда в результате многоходовой головоломной операции, задействовав своих
знакомых из Министерства связи, друзей-писателей и компози­торов, он направил в адрес руководства Союза писателей СССР
поздравительную телеграмму от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР. Всё — чин чином, бланк правительствен­ный, подписи на месте — придраться не к чему!

В телеграмме сообщалось, что через месяц Сергею Вла­димировичу Михалкову будет присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой
медали. Учтено было даже время поступления телеграммы в
правление Союза писателей — она пришла, когда Михалков
находился в отпуске и был недосягаем и, главное, — в блаженном неведении!
В телеграмме предлагалось провести чествование новоиспеченного Героя широко, не считаясь с затратами, придав событию
достойный случаю мощный общественный резонанс.
После этого во всех творческих Союзах пошли обсуждения,
пересуды, обмен мнениями. Все ждали возвращения кандидата
в юбиляры...Collapse )
я2

Будем оттачивать украинский язык

http://www.moskva.fm/play/4015/translation?adv=echomsk

Матвей Ганапольский
10 ч. ·
Только сегодня ночью ( с субботы на воскресенье)в рамках ночного эфира Саши Александр Плющев на Эхе Москвы, веду его третий час с 2-x до 3-х ночи, но не как он - по-английски, а по-украински!!! Будем оттачивать украинский язык- звонки принимаются только по-украински. Слушаем украинскую музыку. Всех, кто хочет поговорить по-украински приглашаю! Буду благодарен за перепост))
я2

(no subject)


Вот подарил сегодня жж иудеохристианское

Тумбалалайка (стихи Надежды Мальцевой)

                    Что же ты плачешь всю ночь за окном
                   Прошлого, ставшего темным пятном
                   Там, где горит семисвечный шандал,
                   Что необычного ты увидал.

Тумбала, тумбала, тум-балабончик,
Русско-еврейский бубенчик в груди.
Кто бы ты ни был, клади-ка червончик
В кружку церковную и отойди.
Тумбала, тумбала, тум- ни бельмеса
Ты в береженом своем не поймешь.
Корни от бога, пыльца же от беса,
В чью же копилку опустится грош.

Тум-бишь, да где-бишь, в Твери-бишь, во Ржеве,
Въяве-бишь, вживе-бишь, вправе-бишь, влеве…
Плоть – лишь балласт, благодатное било,
Боль для души, что тебя оскопила.
Тумбала, тумбала, тум-боляченько,
Боле, чем надо нам боли пришлось.
Все мы прошли за ступенькой ступеньку
Тумбала- тамбуры песни насквозь.
 
Так ли, не так ли, не  все ли равно ли,
Пусть уравняются лучшие доли
Между баллистами рая и ада
Там, после смерти, а нынче – не надо!
Это лишь морок, пустая блона,
Просто в крови наступает весна
Вдох – и вонзается в шею удавка,
Это не родинка, а бородавка.

Тумбала, разве не солоно брашно,
Тумбала или по-прежнему страшно
В мире, где мы никому не нужны,
Разве  нельзя обойтись  без  страны,
Блеклых не слыша шагов по пятам,
Быть и бывать только там, только там,
Тумбелокаменный град белоризный,
Тот, что  московской зовется отчизной.
 
Тумбала, тумбала, тум - лотерея,
Ветхий  завет  или новый  завет.
Сможешь ли,  крест  на груди лицезрея,
Вытащить  свой несчастливый билет.
Ноги омой  и шагай-ка, шагай-ка.
Скрипочки, эй, прекратите нытье!
Тумбалалайка, шпиль, балалайка,
Сердце, разбитое сердце мое.

http://podcast.li.ru/podcast/?url=http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/3718/3718118_Natella_Boltyanskaya.mp3