Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

я2

История моего прапрапрапрадеда, рассказанная архивными документами

Гавриил Иванов, унтер-офицер.
(11 июля 1779 – 3 мая 1852)
Мой прапрапрапрадед.

Родился 11 июля 1779 г. в сельце Воробьево Красновской волости Кашинского уезда (вскоре вошедшей во вновь образованный Корчевский уезд). Отец – крестьянин Иван Федоров. А принадлежало сельцо помещику Новосильцеву.

1779МКimgметрика

Метрическая запись № 32, л. 260 (ГАТО, 160-1-14256). [i]

У его отца и матери, которую звали Степанида Васильева, было несколько детей.

В 1788 г., когда мы впервые находим Гавриила в Исповедной ведомости, семья состояла из родителей и трех сыновей. Старшему брату Ефиму - 14 лет, младшему Григорию – 7.

1788ИСimg

Л. 259 (ГАТО, 160-1-17157).

Исповедные ведомости говорят о том, что несколько последующих лет состав семьи не менялся. В 1793 г. Ефима женили на Авдотье Карповой.

16 января 1797 года женят и Гавриила. К сожалению, метрическая запись о браке содержит ошибочную информацию – Гавриилу записали не ту жену! Видимо, священник, делавший запись, был уже совершенно пьян, как это было обычно в то время (о чем можно узнать из «Воспоминаний» академика Е.Е. Голубинского[1]).

1797brakimg

Метрическая запись № 3, л. 134 (ГАТО, 160-1-15117).

На самом деле последующие документы свидетельствуют, что женой Гавриила стала не дочь дворового человека Прасковья Евдокимова, а дочь крестьянина Дарья Семенова.

1798ИСimg

Исповедная ведомость села Красного за 1798 г. Л. 408 (ГАТО, 160-1-17167).

Последующие несколько лет состав семьи, судя по Исповедным ведомостям не менялся, пока в 1804 году из них не исчезают Гавриил Иванов и его жена Дарья Семенова и тогда же откуда ни возьмись в семье появляется ребенок Платон (от чьего имени и происходит фамилия его потомков - наша фамилия), а Григория женят на Матрене Артемьевой.

1804ИСimg

Исповедная ведомость села Красного за 1804 г. Л. 723 (ГАТО, 160-1-17172).

Судя по этой и некоторым другим записям Платон – сын Ефима Иванова и Авдотьи Карповой, но на самом деле настоящие родители Платона – Гавриил Иванов и Дарья Семенова!

Ревизская сказка 1811 года (6-я ревизия) открывает нам эту семейную тайну.

1811RSimg

Ревизские сказки 1811 г. Л. 79 (ГАТО, 312-6-259).

Дело в том, что в 1802 году Гавриил Иванов был отдан в рекруты, т.е. призван в армию. Жена его Дарья Семенова, как это изредка бывало, отправилась вслед за мужем, а сына своего они решили скрыть от бдительного государства, приписывавшего детей рекрутов в солдатское сословие, и избавить его от судьбы кантониста[2]. А может быть, это решение принял глава семьи – Иван Федоров, ведь у старшего его сына Ефима не было своих детей.

Служили в армии в то время 25 лет. Значит, Гавриил служил с 1802 по 1827 год. За это время русская армия воевала в следующих войнах:

· Русско-иранская война. 1804-1813.

· 1805. Участие России в III антифранцузской (антинаполеоновской) коалиции.

· 1806 — 1807. Участие России в IV антинаполеоновской коалиции

· Русско-турецкая война. 1806-1812.

· Русско-шведская война. 1808-1809.

· 1812 — 1814. Отечественная война 1812 г. и заграничные походы русской армии.

Есть упоминание об участии унтер-офицера Гавриила Иванова в войне 1812 г.

Роты подполковника Афанасьева 1-го (командовал ротой штабс-капитан Шевич) 1-го пионерного полка унтер-офицер Гавриил Иванов, пионеры Наум Мартынов, Гавриил Кондратьев, Юган Биллем – «20 августа при городе Гжатске, оставаясь в ариергарде последними, под сильными ружейными и пистолетными выстрелами, во время быстрого неприятельского наступления, с отменною быстротою, неустрашимостью и мужеством, подавая собою пример и уговорив товарищей, зажгли мост, чрез что и остановили неприятеля, а ретирующиеся наши войска довольно имели времени к выстраиванию».[1]
Может быть, это мой предок?! Весьма вероятно, учитывая, что крестьяне-предки были печники и плотники, и в армии, уже в 20 веке, служили в саперных частях.
23
После службы Гавриил Иванов с женой вернулись в родную деревню.

1850ISimg

Исповедная ведомость села Красного за 1850 г. Л. 1506 (ГАТО, 160-1-17196).

К тому времени их сын Платон давно уже обзавелся собственным многочисленным семейством. У Гавриила Иванова и Дарьи Семеновой появилось много внуков.

1850ISplatonimg

Исповедная ведомость села Красного за 1850 г. Л. 1489 (ГАТО, 160-1-17196).

3 июня 1851 года, в возрасте 71 года, умерла жена Гавриила Иванова Дарья Семенова.


1851МКдарьяimg
Метрическая запись № 25, л. 712 (ГАТО, 160-1-15179).

Отставной унтер-офицер Гавриил Иванов пережил жену на один год и умер в возрасте 72 лет 3 мая 1852 года.

1852МКimg

Метрическая запись № 10, л. 897 (ГАТО, 160-1-15181).



Андрей Платонов


[1] "свадьбы, которые обильно орошались водкою со стороны духовенства два раза — при их так называемом укладывании и при самом венчании. В нашем очень большом приходе также очень помногу бывало свадеб, как и крестин — у каждого священника редкий год менее 15 свадеб, а в иной год и по 20 — 25. Свадьбы наиболее пригонялись к последней неделе мясоеда (так как ранее не управлялись с приготовлением к ним), почему и венчаемо было каждым священником свадьбы по три, по четыре в день. Свадебные поезда, приезжавшие в дом священника, привозили с собою закуску и водку и угощались после венчания. Если новобрачный давал лишний полтинник, то попы говорили новобрачным речи, начинавшиеся словами; "Нововенчанная чета!" Эти речи были откуда-нибудь заимствованы. Первое браковенчание, предшествуемое небольшой выпивкой, совершалось довольно как быть; второе браковенчание, после основательной выпивки, совершалось весьма с грехом пополам, а третье браковенчание, после второй основательной выпивки, совершалось уже решительно Бог знает как..."
==========
"Укладыванием" называется уговор крестьянина с причтом относительно времени венчания и расплата за свадьбу, делавшаяся вперед.



Голубинский Е.Е. Воспоминания. Кострома, 1923.

[2] См. Щербинин П.П. Солдатские жены в XVIII – начале XX в.: опыт реконструкции социального статуса, правового положения, социокультурного облика, поведения и настроений // The Journal of Power Institutions in Post-Soviet Societies. Issue 4/5 | 2006. Military and Security Structures in/and the Regions & Women in/and the Military.


[i] Копии всех документов найдены на сайте https://www.FamilySearch.org/
Неоценимую помощь в поисках оказала информация Генеалогического форума ВГД http://forum.vgd.ru/ , особенно дневник Aljenkа http://forum.vgd.ru/1350/
я2

Списал в архиве Аттестацию на двоюродного прадеда

"Секретно.
Аттестация за 1908 год.
Штабс-капитан Борис Миславский
Службой интересуется и любит свое дело. Любим подчиненными и относится к ним сердечно и заботливо.
Пользуется хорошим здоровьем, вынослив, не прихотлив.
Развитый офицер и вообще способен на самостоятельную работу. Немного разсеян, что иногда мешает быть аккуратным. В нравственном отношении: правдив, честен и безупречен. Прекрасный семьянин, не пьет, не играет в карты. Как товарищ - пользуется полным уважением и доверием своих сослуживцев. Вообще как офицер - грамотен и достоин уважения.
Строевой, безусловно соответствующий той должности, которую занимает.
Строевой ротой командовать может".

я2

Страницы из дневника Йоханны (Джейн Изинг). Счастливые годы.

Оригинал взят у traveller2 в Страницы из дневника Йоханны (Джейн Изинг). Счастливые годы.
Предыдущий фрагмент см. http://traveller2.livejournal.com/483723.html

После окончания университета я получила работу в Коммерческом колледже у проф. М. Палйи. В жизни мне часто выпадала удача, счастливые совпадения. Это была первая моя удача. Через полгода проф. Палйи уехал в Америку на год преподавать в университете Чикаго, а меня “дал взаймы” профессору Францу Эйленбургу. За год Эйленбург так привык ко мне, что отказался возвратить меня Палйи. Он “выбил” у администрации специальную ставку ассистента-исследователя в отделении экономики при профессоре Эйленбурге. Мы работали с ним вместе 12 с половиной лет, с осени 1926 по март 1939, и прошли вместе сквозь огонь и воду.

Итак, мне 24 года, у меня приличная зарплата и много друзей … но ни одного романтического приключения. 6 июня 1926 года Я ВСТРЕТИЛА ЭРНСТА ИЗИНГА. Это случилось на воскресной прогулке группы студентов-пацифистов. Хотя я уже не была студенткой (как и он), мне нравились их регулярные походы, собрания и лекции. Я увидела его как только сошла с пригородного поезда; я сама заговорила с ним первой. “Уверена, что вы собираетесь примкнуть к нам в походе,” сказала я. С того дня мы ходим в походы вместе, вот уже более 60 лет.

Эрнст мне сразу понравился: приятный молодой человек, защитивший диссертацию по физике, пацифист, читавший те же журналы, что и я, сторонник единой Европы, любитель походов, велосипедист, пловец а зимой заядлый конькобежец. Так же как и я он любил ходить на концерты и в театры. В одном кармане его пиджака всегда лежала шоколадка, а в другом миниатюрное издание Фауста в двух томах.

В походы он приходил с огромным рюкзаком, в котором непременно лежал запасной свитер или плащ на случай, если кому-то понадобится, и дополнительный бутерброд-другой для тех, кто мог бы остаться голодным. Но больше всего мне нравилось, что в конце дня, когда уже темнело и мы вдвоем брели на отдаленный вокзал, чтобы вернуться в Берлин, он читал мне немецких поэтов. Трудно поверить, что человек может запомнить столько поэм, баллад и диалогов, сколько Эрнст держал в голове. Он никогда не повторялся.

Все это он выучил еще в школе, во время уроков речи, которые ему давал Вилли Буш, ведущий актер Бохумского драматического театра. Однажды он показал мне фотографию свадьбы его сестры, которая вышла замуж за Германа Буша, и я подумала: “Они не похожи на евреев; значит, и Эрнст не еврей.” Конечно, позднее я узнала, что он был евреем. Но для меня это не имело значения. У нас были сходные взгляды на религию — либеральные, без догматизма. Я любила Эрнста таким, как он есть.

Collapse )
я2

(no subject)

Вчера столкнулся с любопытным историческим фейком, изготовленным украинскими националистами. По сети ходит статья о героических украинцах, спасших Финляндию во время Зимней войны с СССР в 1939-1940 гг. Думаю, финны, если прочитают, будут в шоке от такой наглости https://rufabula.com/…/ukrainians-on-the-protection-of-finl… Статья - плохо скрытая фальшивка. Ложь об исторических событиях, поддельные документы (в подлинные советские документы вставлено упоминание об украинских националистах), ложь даже о соверменном монументе в память о погибших в Финляндии украинцах-красноармейцах (монумент выдается за посвященный украинским националистам). Очевидно, украинские националисты ничем не отличаются от главных российских патриотов Мединского и Васильевой, заявляющих, что без исторических мифов патриотам не обойтись.



На самом деле попытка создать из советских военнопленных воинские части на стороне Финляндии была. Возглавлял работу Борис Бажанов, описавший это в своей книге http://www.golubinski.ru/russia/boris.htm
я2

Галина Аккерман

Интересный мемуар русско-еврейской французской журналистки Галины Аккерман
http://magazines.russ.ru/continent/2010/146/ak15.html
Интервью с ней о Чернобыле и современной политике
http://day.kyiv.ua/ru/article/media/mozhno-li-perevospitat-rossiyu
я2

Мемуары историка Сергея Пушкарева (1905-1945)

http://www.xxl3.ru/belie/pushkarev.htm

2. Харьковский университет. Мое заболевание марксизмом. Н.Н. Попов.
В июне 1907 года я окончил курскую гимназию, получил аттестат зрелости и осенью того же года поступил на историко-филологический факультет Харьковского университета. Мне пришлось преодолеть серьезное препятствие: для поступления на этот факультет требовалось знание древнегреческого языка, а я в гимназии его не изучал. Все лето 1907 г., три с половиной месяца, я наспех зубрил греческий и осенью выдержал экзамен при управлении харьковского учебного округа. В Харьковском университете в 1907-08 гг. я усердно занимался, готовился к полукурсовым испытаниям и выдерживал экзамены на "в.уд." (т.е. "весьма удовлетворительно", по-гимназически "на пятерки"). Наиболее популярными лекторами на нашем факультете в мое время были профессор русской истории Д.И. Багалей (он же ректор университета) и историк В.П. Бузескул. Они читали лекции не в отдельных аудиториях, а в актовом зале, который почти всегда был заполнен.

В университете была и общественная жизнь. Студентам запрещалось создавать организации политического характера, но было дозволено организовывать землячества, а также научные и литературные кружки. Однако кружок по изучению аграрного вопроса фактически был студенческой фракцией партии эсеров, а кружок по изучению политической экономии - студенческой фракцией эсдеков. Доступ в эти кружки был открыт для всех студентов, и я вступил во второй. На собраниях кружков иногда действительно читались доклады на научные темы, но в основном обсуждались вопросы "текущего политического момента".

В эти годы я занимался самообразованием в области марксистской теории; по вечерам читал произведения классиков марксизма и их русских последователей. Несколько месяцев я нес и общественную нагрузку: был казначеем харьковского профессионального союза конторщиков и бухгалтеров. Ходил в помещение союза три раза в неделю, вечером, часа на три. По вечерам, особенно по субботам и воскресеньям, у меня собиралась компания из 3-4 человек, в большинстве партийных меньшевиков, для разговоров, чаепития и легкой выпивки (допьяна мы не напивались). Иногда бродили по пивнушкам. В сентябре 1908 г. в Харьков приехал мой двоюродный брат Н.Н.Попов, который только что окончил гимназию во Владикавказе и поступил на юридический факультет Харьковского университета. Он стал моим постоянным посетителем и усиленно внедрял в меня марксистское вероучение.

Иногда беспорядки вносили в русские университеты не социалисты, а весьма ученые профессора - министры народного просвещения - сначала Шварц, потом Кассо. В первый же мой студенческий год собралась бурная студенческая сходка для протеста против распоряжения Шварца. Он надумал выгнать из университетов девушек-студенток, которые были приняты в 1905 г. и прошли уже половину университетского курса. Справедливая борьба разумных студентов с глупым министром окончилась компромиссом: студенткам разрешили окончить курс, но в дальнейшем доступ девушкам в университеты был закрыт. Его открыл уже во время войны либеральный министр граф Игнатьев. Конечно, девушки могли и до того получать высшее образование в особых учебных заведениях, называемых Высшие женские курсы, где преподавали университетские профессора по университетским программам.

Политический климат России в 1907-08 гг. был безотрадным. С одной стороны, часть интеллигенции и студенчества разбегалась из нелегальных организаций эсеров и эсдеков. Эти "дезертиры", разочаровавшись в революции, занялись поиском "личного счастья", ошибочно включая в него необузданный половой разврат. С другой стороны, "прогрессивная общественность" сурово осуждала политику столыпинского правительства, которому особенно вменялись в вину "реакционный" закон 3 июня 1907 г., урезавший избирательные права, и многочисленные смертные казни, якобы ставшие в России бытовым явлением.

"Прогрессивная интеллигенция" в то время не замечала смягчающих вину обстоятельств политики Столыпина, которые я увидел много позже. Избирательный закон 3 июня 1907 г. формально нарушал манифест 17 октября 1905 г., но он был для Столыпина единственным средством сохранить в России народное представительство с законодательными функциями. Министры царского правительства не могли сотрудничать с Государственной Думой, наполненной представителями эсдеков, эсеров и трудовиков, требовавших, прежде всего, уничтожения этого правительства. С другой стороны, правые круги требовали закрытия думской "говорильни" и восстановления "исконного" самодержавия. В таких условиях политика Столыпина была единственным средством сохранить в России хоть куцую конституцию, и он ее сохранил.

Учрежденные Столыпиным военные суды казнили 2390 деятелей революционного террора, но не за их принадлежность к революционным партиям, а за убийство или за покушение на убийство должностных лиц - от высших государственных чиновников до постовых и городовых. Эти покушения были в 1906-07 гг. действительно бытовым явлением. Прочтите хронику еженедельного юридического журнала "Право" за эти годы, и вы в этом убедитесь. Лишь в 1908-09 гг. революционный террор затих, но еще не исчез из русской политической жизни. В общем, число должностных лиц, убитых (2691) и раненых (3222) террористами, значительно превышало число лиц, казненных по приговорам военных судов. Ни один человек из большевиков, эсеров, максималистов или анархистов, люто ненавидевших монархию и стремившихся к ее низвержению, не был казнен за эти стремления, если они не выражались в террористических актах, покушениях или вооруженных восстаниях.

Я пришел к пониманию столыпинского периода только в эмиграции, когда серьезно, по документам стал изучать историю России начала XX века. В Харькове же я - юный студент - был осенью 1907 г. пылким противником русского царизма. Это мое настроение надо было заполнить идейным содержанием, и таким содержанием стал марксизм.

Одно особое обстоятельство помогло марксизму завоевать мою душу. В детские и юношеские годы я был очень верующим православным христианином. Не только посещал все богослужения в гимназической церкви, как полагалось, но каждую субботу ходил ко всенощной в соседнюю приходскую церковь. Мать иногда говорила: "Сережиными молитвами наш дом держится". Несколько случаев, когда, по моему убеждению, рука Господня спасала меня от неминуемой, казалось бы, гибели или от тяжелого увечья, укрепили мою веру. Но неожиданная и внезапная смерть отца 6 января 1906 г. в возрасте всего 56 лет меня потрясла. Я не верил его смерти и, стоя у его тела, молился о выздоровлении отца.

Конечно, смерть близкого человека не должна убивать веру, но в области религиозных эмоций логика играет очень слабую роль, и в течение 1906 года моя вера незаметно заглохла. Душевная пустота дает возможность заполнить душу иной, хоть и ложной верой, если только встретить убежденного и горячего проповедника.

Для меня роль такого проповедника сыграл мой двоюродный брат Николай Николаевич Попов, и я должен рассказать его трагическую историю. Его дед о. Николай Попов был соборным протоиереем в Старом Осколе. Его отец преподавал древние языки в гимназии во Владикавказе; скромный и молчаливый меланхолик, он не имел на сына влияния. Его мать была родной сестрой моей матери. У них была дочь и два сына, Николай был старший. Их семья приезжала на летние каникулы с Кавказа в наше имение в Курской губернии, и мы с ним крепко подружились. Наша дружба началась с игры в лапту в компании соседских крестьянских ребят, а кончилась его марксистскими лекциями. В возрасте 15-16 лет он считал себя убежденным марксистом. Его умственные способности мне тогда казались изумительными. Он по памяти перечислял все железнодорожные станции от Владикавказа до Курска, цитировал тексты из сочинений Маркса и Энгельса. Соответственно велики были его самомнение и самоуверенность.

В 1908 г. он поступил на юридический факультет Харьковского университета, а в 1909 г. перешел в Московский университет. Там он занимался меньшевицкой партийной работой, ив 1911 г. был по приговору судебной палаты сослан в Сибирь на поселение. После февральской революции он вернулся в Харьков и стал редактором газеты меньшевиков-интернационалистов - фракции, близкой большевикам.

В июне 1919г., когда части Добровольческой армии подступили к Харькову, наши пути разошлись. Я вступил в Белую армию, а мой двоюродный брат бежал в Москву и вступил в большевицкую партию, где сделал блестящую карьеру. Его книга "История ВКП(б)" была принята в партийных школах. Вернувшись в Харьков в 1920 или 1921 г., он стал секретарем ЦК украинской компартии (предшественником Никиты Хрущева). Но в 1937 г. Хрущев по приказу Сталина явился в Харьков и умертвил всю верхушку украинского руководства, в том числе и Н.Н. Попова. Погибла и его жена, а их малолетние дети были сданы в детдом.
я2

Из записной книжки киевского гражданина и бургомистра Демьяна Миславского - моего прапрапрадеда

Из записной книжки киевского гражданина Миславского

1808 года, 21 ноября. по полудни в 8 часов, сделался на Подоле пожар, который превратил в пепел все лавки деревяные торговые; вместе с ними сгорела и церковь Успенская с колокольней, только иконостас остался цел, без повреждения.
1811 года, 9 июля случился в Киеве столь ужасный пожар по полудни, в первом часу, и в 9 или 10 часов превращено в пепел более двух тысяч домов каменных и магистрат, церквей каменных 8, деревянных 4, монастырей 3 - братский, петропавловский и флоровский, с множеством имущества как церковного, так и обывательского. В продолжение двух месяцев в Киеве было всех вообще зажигательств около 20.
1811 г. в августе началась ревизская перепись.
1812 г. 30 января было открытие гимназии публичное. С церемониальными цеховыми и регистровыми пушечными выстрелами препровождали грамоту от двора в Лавру и по окончании молебствия в кловский дворец.
1816 года 7-го сентября, в 7 часов по полудни, прибыл в Киев император Александр I-й без всяких встреч, заехал в Лавру, где приветствован был речью митрополита Серапиона; оттуда поехал в назначенный для его пребывания дом Оболонского. В пятницу, 8 сентября слушал литургию в софийском соборе, где по осмотре ризницы был в покоях митрополита; в субботу был в пещерах и осматривал арсенал и прочие казенные места, и в вечеру был во дворце у корпусного генерала Раевского на балу, прием сад был илюминован и в саду играла музыка. В неделю был смотр двум полкам за Золотыми воротами, и после оного император слушал литургию в соборе; после того был в Андреевской церкви и в Михайловском монастыре, и ввечеру посетил бал, данный дворянством в доме дворянской коммисии. В понедельник государь посетил киевскую духовную академию, а во вторник, в 9 часов выехал из Киева в Белую Церковь. Во все дни пребывания государя была великолепная иллюминация, в особенности были иллюминовааны лаврская колокольня, михайловская и другие.
1817 г. в июне государь император Александр I-й прислал в михайловский монастырь драгоценный образ Архистратига Михаила, осыпанный бриллиантами, и несен этот образ из софийского собора в михайловский монастырь митрополитом Серапионом со всем духовным собором.
1817 года, 6 сентября, в 7 часов вечера прибыл в Киев император Александр I-й, заехал в Лавру, и оттуда во дворец, где 7 числа был обеденный стол, 8 числа слушал литургию в софийском соборе, и после обеденного стола в 3 часа выехал в Белую Церковь, откуда на обратном пути, по приезде в Киев 11-го числа, в 12 часу был обеденный стол во дворце, а во 2 часу выехал из Киева в Кременчуг.
1824 года, 16 февраля сгорели на Печерском деревянные лавки все в гостином дворе.
1824 г. 14 сентября скончался митрополит Серапион.
1825 г. 19 ноября преставился государь император Александр I-й в Таганроге.
6 декабря приведены в Киеве все сословия к присяге на верноподданство императору Константину Павловичу.
25 декабря, в день Рождества Христова дали присягу верноподданическую императору Николаю Павловичу все военные и гражданские чины Киева. При чем читаны были все акты отречения Константина Павловича от престола.
1826 г. 23 февраля преставился войт Михайло Григоренко. Сильные наводнения от разлития р. Днепра были в 1820 (Подобного наводнения не помнили за 32 года пред тем), 1826 и 1845 годах.
1829 года, 23 июня в воскресенье, в 8 ч. прибыл в Киев император Николай Павлович, а на другой день великий князь Михаил Павлович.
25 июня, в день рождения императора, получено известие о взятии крепости Силистрия; по сему случаю в 2 часа по полудни было в софийском соборе молебствие с пушечною пальбою, и из числа взятых трофеев Государь, в память сего известия, пожаловал городу Киеву 3 знамени и ключ от крепости Слистрия, которые 6 августа, в день Преображения, церемониально были возимы по всему городу городскою реестровою гвардиею, взявши оные из крепости, и доставлены в собор, где после молебствия, совершенного пред началом литургии с пушечною и ружейною пальбою от войск расставленных по валам, оставлены в соборе.
1830 г. 31 мая последовал приезд в Киев государя императора Николая Павловичаа из Варшавы чрез Козелец; прибыл к 5 часу по полудни; 1-го июня слушал обедню в софийском соборе, вечером посетил бал, данный дворянством и гражданами в контрактовом доме; на другой день 2 июня государь выехал. В этот приезд государь повелел гражданам переменить польские мундиры на обыкновенные статские гражданские, присвоенные дворянским чиновникам.
1833 года 14 июня киевский лавник Миславский с Иваном Ивановичем Ходуновым выехали в С.-Петербург от имени киевского общества ходатайствовать пред высшим начальством о недозволении евреям селиться в г. Киеве на жительство по силе указа. Прибыли 22 июня, выехали 4-го, а прибыли 14 августа с приятным окончанием в пользу общества.
1834 г. 15 июля открыт университет св. Владимира.
1837 г. 10 апреля, в вербную субботу, происходило погребение фельдмаршала Сакена.
1853 г. 28 сентября посвящение, а 28 октября открытие цепного моста в Киеве через Днепр.
В то же время поставлен памятник св. Владимиру на уступе Михайловой горы.
1857 г. 21 декабря скончался в лавре митрополит киевский Филарет, погребен 29 декабря.
1858 г. 10 июня произошел пожар в Липках, во время которого сгорело здание бывшей киевской гимназии и до 10 соседних с нею домов.
1861 г. 10 марта происходило в в Киеве обнародование манифеста об освобождении крестьян.
15 июля совершен торжественный ход на крещатицкий источник и после оного присходила закладка владимирского собора.

Лавник (укр.) - член городского суда.

Об Иване Ивановиче Ходунове - http://81412.livejournal.com/29358.html

Извлечения из Записной книжки киевского гражданина Миславского опубликованы в “Киевской старине”, 1884 г., т. 8, № 4, стр. 690-693.
я2

Мистическая мистификация

ПРОЗОРЛИВЫЙ СТАРЕЦ ПАВЕЛ ТРОИЦКИЙ (ОБ ОДНОЙ ОПЕРАЦИИ КГБ ПРОТИВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ)

Автор - биохимик, молекулярный биолог, кандидат биологических наук, член Межрегионального союза писателей Украины. Публиковался в центральных и региональных изданиях (Независимая газета, Комсомольская правда, Великая эпоха, Вестник, Русский писатель, Новая литература, НЛО, Свой вариант и др).

отец Павел Троицкий

отец Павел Троицкий

Иеромонах Павел (Троицкий)

Иеромонах Павел (Троицкий)


В этой истории из теперь уже отдалённого от нас советского прошлого России, политика переплелась с религией, а вера и преданность служению - с низким обманом и ложью.



В 1950 году в Москву из эмиграции вернулся Всеволод Дмитриевич Шпиллер, личность во всех отношениях неординарная и немыслимая для Советского Союза сталинского времени. Потомственный дворянин и воспитанник киевского Владимирского кадетского корпуса, боевым офицером Белой Армии сражался с Красной Армией в боях гражданской войны. Эвакуировавшийся в 1920 году с отступающими войсками Врангеля в Константинополь, он возвратился в Россию через тридцать лет православным священником возрождать веру в Отечестве. Его судьбу определила встреча в Болгарии с епископом Серафимом Соболевым. Ещё в двадцатые годы владыка Серафим увидел в нём будущего пастыря и начал готовить к возвращению на родину. По благословению владыки, Шпиллер поступил на богословский факультет Софийского университета. После третьего курса университета, владыка отправил его на послушание в Иоанно-Рыльский монастырь, а ещё через два года снова вернул в мир: "Всё, что нужно в монастыре, ты уже получил, теперь женись, становись священником и иди на болгарский приход, а со временем поедешь в Россию" [1]. По окончании университета в 1934 году, Шпиллер был рукоположен и направлен провинциальным приходским священником в Пловдивскую епархию.



Планы владыки Серафима начали воплощаться после освобождения Болгарии советскими войсками в 1944 году. Отец Всеволод был переведён из провинции в столицу, возведен в сан священноиконома болгарской церкви и назначен священником кафедрального собора Софийской метрополии. Он включается в политическую жизнь страны, работает советником по церковным делам при Болгарском правительстве, составляет проект закона об отделении церкви от государства. В то же время, он ведёт активную переписку с высшими иерархами Московской Патриархии и советом по делам Русской Православной Церкви при Совмине СССР. В 1946 году он встречается с Патриархом Алексием, посетившим Болгарию с пастырским визитом. В следующем году Шпиллеры приняли советское гражданство, а ещё через год о. Всеволод вместе с владыкой Серафимом приехал по приглашению Патриарха в СССР в составе болгарской церковной делегации. По утрам владыка выходил на балкон гостиницы "Националь" и благословлял Москву. Познакомившись с советской действительностью, он сказал о. Шпиллеру: "В России не осталось ни одного неосквернённого камня, всё разрушено. Я здесь быть не смогу, а тебе, Всеволод, Божия воля быть в России, готовься к переезду в Россию" [1].



В то время Русская Православная Церковь, истощённая репрессиями, остро нуждалась в прививке и подпитке от Зарубежной Церкви. В Чистом переулке, где располагалась Московская Патриархия, была совершена необычная литургия: служил о. Всеволод, а Патриарх Алексий и экзарх Болгарский митрополит Стефан пели на клиросе. После службы за чаем между Патриархом и митрополитом состоялся разговор: ""Мы у Вас отца Всеволода забираем". - "Нет, Ваше Святейшество, мы Вам отдать Всеволода никак не можем". - "Нет, Ваше Блаженство, мы всё-таки у Вас Всеволода забираем"" [1]. Вскоре Патриарх подал ходатайство в Совет Министров СССР о репатриации семьи Шпиллеров, которое рассматривалось на самом высоком государственном уровне. При принятии решения Совмин принял во внимание, что "Шпиллер В.Д. ... твёрдо проводил линию поддержки Московской патриархии. <...> Шпиллер, борясь за сближение болгарской церкви с Московской патриархией, обстоятельно информировал Московскую патриархию о деятельности враждебных ей экуменистов в Болгарии" [2]. Ходатайство Патриарха было удовлетворено после согласования с Министерством Иностранных Дел СССР, рассмотрения в Центральном Комитете ВКП(б), и получения личного разрешения Сталина.



По возвращении в Россию, о. Всеволод был назначен настоятелем московской Николо-Кузнецкого церкви. Для того, чтобы обеспечить Шпиллеров жильём в перенаселённой послевоенной столице, в колокольне храма была оборудована квартира в четыре этажа для его семьи, где они и получили официальную московскую прописку. Отец Всеволод оказался замечательным богословом, человеком большой культуры и независимого ума. Во времена государственного атеизма, когда проповедь практически исчезла из церковной жизни, он проповедовал после каждой литургии. В столице атеистического государства ему удалось создать многочисленный приход. Никола на Кузнецах наполнился прихожанами и сделался излюбленным храмом московской интеллигенции и артистической богемы. Тем не менее, новое российское духовенство, выросшее при советской власти, его не принимало, считая гордым, аристократом и эстетом [3, 4].



Действительно, о. Всеволод, по воспоминаниям его сына, во всех своих проявлениях был русским барином [4]. Он был женат на фрейлине российской императрицы. Будучи видным сотрудником отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, широко известным и уважаемым за рубежом, он вел обширную служебную и личную переписку с зарубежными церковными иерархами, часто выезжал по церковным делам за границу, а его квартиру в Николо-Кузнецкой колокольне посещали зарубежные богословы и эмигранты-аристократы. Без преувеличания можно сказать, что о. Всеволод в 50-е и 60-е годы был одним из самых влиятельных клириков Патриархии. Его близкими знакомыми и корреспондентами были Патриарх Болгарский Кирилл, экзарх Западной Европы митрополит Антоний Блюм, архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий Кривошеин. Он переписывался с опальным архиепископом Ермогеном Голубевым, с профессором парижского Свято-Сергиевского института П.Н. Евдокимовым и другими видными европейскими и американскими церковными и общественными деятелями. Более того, он являлся духовником знаменитого писателя-диссидента А.И. Солженицына, который посещал Николо-Кузнецкий храм и был вхож в дом Шпиллеров.



Духовно-просветительская деятельность о. Всеволода расценивалась властями как антисоветская. Партийное руководство раздражали его независимая позиция, зарубежные связи и проповеди, магнитофоные записи которых расходились по стране. Но о. Всеволод не принимал компромиссов в деле пасторского служения и отказывался прекратить проповеди, а его протесты против давления, оказываемого на приход, вызывали критику советских властей и общественный резонанс за рубежом. Церковное положение о. Всеволода также было сложным. Ему приходилось давать личные и письменные объяснения церковному начальству по поводу поступавших на него доносов [2, 5]. Неудивительно, что после смерти покровительствовавшего ему Патриарха Алексия, он был снят с прихода указом нового Патриарха Пимена и отправлен в отставку [6], а настоятелем Николо-Кузнецкого храма был назначен активно сотрудничавший с властями обновленческий протоиерей Константин Мещерский. Здесь, однако, вмешались иные силы. Рассказывали, что в день своего вступления в должность о. Мещерский сел в такси и отправился принимать настоятельство. Но когда такси подъехало к храму, к ужасу водителя оказалось, что пассажир мертв [7]. Новых попыток снять о. Всеволода не последовало, конечно же, не из-за впечатления, произведённого этим случаем, а потому, что власти нашли способ контролировать независимого священника.



Произошло это так. В самом конце 60-х годов к о. Всеволоду обратилась прихожанка Агриппина Истнюк. Она представилась духовной дочерью старца Павла, человека удивительной святости и абсолютной прозорливости, которому была открыта воля Божия. Отец Павел, иеромонах Данилова монастыря (в миру Пётр Васильевич Троицкий) был одним из сотен тысяч российских мучеников за веру. Он подвергался арестам, в 1939 году был осуждён Особым Совещанием при НКВД СССР и этапирован в лагерь. По словам Истнюк, иеромонах Павел, выйдя на свободу после пятнадцати лет заключения и опасаясь новых гонений, ушёл в затвор в тверских лесах. Проживая в тверской провинции под станцией Кувшиново, он в духе видел и слышал всё, что происходило и на приходах, и в частной жизни московских священников и прихожан. Отец Всеволод вступил в переписку с тверским отшельником, и вскоре старец сделался его духовным отцом. Иван Шпиллер вспоминает: "о. Павел, с которым папа никогда не виделся, стал для моего отца, для всей нашей семьи <...> тем, кем четверть века до отъезда из Болгарии в Россию был для нас владыка Серафим" [4].



Отец Всеволод верил в прозорливых старцев.Collapse )
я2

Интриги Гундяева против Сахарова в Ватикане

В ноябре 1977 года Кирилл, архиепископ Русской православной церкви, ректор Ленинградской духовной академии, возглавил делегацию РПЦ в Рим в рамках программы обмена паломническими группами. Кириллу и членам делегации поставлена задача оказать выгодное воздействие на оценку Ватиканом Сахаровских чтений. Кирилл доложил советскому послу в Риме Рыжову о проделанной работе, однако предотвратить выступление Слипого на Сахаровских чтениях не удалось, так как по мнению Ватикана «жест» Слипого является его личной акцией, которая никак не отражает официальную линию Ватикана. Посол дал положительную оценку итогам бесед архиепископа Кирилла в Ватикане.
я2

Церковные сети для "Паука": охота на Солженицына

Выдержки из плана агентурно-оперативных мероприятий по разработке «Паука», участников журнала «Континент» и их связей.
План разработан на 1975 год 5 Управлением, ПГУ и ВГУ КГБ и утвержден начальниками этих Управлений Крючковым, Григоренкой, Бобковым.
В целях локализации враждебной деятельности «Паука» и других участников журнала «Континент» и их связей в СССР и других социалистических странах разработку вести в следующих направлениях:

Решение перечисленных задач осуществляется путем создания агентурных позиций, используя возможности ПГУ и ВГУ КГБ и соответствующих оперативных подразделений КГБ.
В этих целях осуществить:…
2) … продвинуть на Запад материалы о «Пауке», раскрывающие факт его сотрудничества с органами государственной безопасности в качестве агента, по сообщениям которого был необоснованно репрессирован ряд лиц из его окружения
4) В Берне, Швейцария в «Карловацкой» церкви служит невозвращенец, бывший агент КГБ Эстонской ССР «Ильин». Учитывая тесный контакт «Паука» в настоящее время с представителями «Карловацкой» церкви в Швейцарии разработать совместно ПГУ КГБ и КГБ Эстонской ССР мероприятия по восстановлению связи с «Ильиным» и использования его в разработке «Паука». В случае отказа «Ильина» от сотрудничества осуществить его компрометацию перед «Пауком» и швейцарскими властями как агента органов КГБ, по материалам которого в СССР осуждены верующие.
5) В Женеву, в Представительство Русской Православной церкви при Всемирном Совете Церквей направляются агенты 5 Управления КГБ «Вислер» и «Ремарк», передать агентов на связь резидентуре ПГУ КГБ в Женеве для использования в разработке «Паука» и его единомышленников через возможности церкви.
«Ильин» - Владимир Адрианович Игнасте (при рождении Игнатьев[1]; 27 июля 1926, Таллин — 9 сентября 2010, Ольтен) — митрофорный протоиерей Русской православной церкви заграницей, настоятель Свято-Троицкого храма в Берне.
Биография
Родился 27 июля 1926 года в Эстонии. С ранних лет воспитывался в церковной среде. Как впоследствии вспоминал, в детстве он даже играл, подражая богослужению[2]. Окончил Таллинскую гимназию[1].
19 октября 1947 года епископом Таллинским и Эстонским Исидором был рукоположен во диакона, а 25 июля следующего года — во священника[2].
Проходил служение в Таллине, сначала в церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Казанской), а затем — в течение многих лет — в кафедральном Александро-Невском соборе. Много духовных наставлений получил от протоиерея Михаила Ридигера, с которым в эти годы тесно общался[3].
18 июля 1967 года решением Священного Синода был назначен секретарём представительства Русской Православной Церкви при Всемирном совете церквей[4]. В том же году приехал в Швейцарию с делегацией из СССР[2].
Находясь в Швейцарии, перешёл в юрисдикцию Русской Православной Церкови Заграницей. 3 марта 1968 года попросил у властей Швейцарии политического убежища[5].
В 1969 году был определён настоятелем Свято-Троицкого прихода в Берне, вместо ушедшего на покой архимандрита Петра (Проскурникова). Настоятельствовал в этом храм до своей кончины. Ему также приходилось какое то время окормлять остававшиеся на некоторое время без священника храмы в Лозанне, Веве и Базеле[2].
За долгое время служения в Церкви был награждён многими церковными наградами, в том числе митрой.
В 2008 году отмечалось его 60-летие служения в священном сане, в связи с чем 2 ноября 2008 года он был награждён правом служения Божественной литургии с открытыми Царскими вратами до возгласа «Святая Святым»[2]. В 2009 году отмечалось 40-летие его служения настоятелем в Берне[3].
Скончался 9 сентября 2010 года в Ольтене, будучи старейшим клириком Западно-Европейской епархии Русской Зарубежной Церкви[6].

«Ремарк», если не ошибаюсь

Архиепи́скоп Ло́нгин (в миру Ю́рий Влади́мирович Талы́пин, фин. Yrjö Talypin; 17 февраля 1946, Хельсинки, Финляндия — 25 августа 2014, Дюссельдорф, Германия) — епископ Русской православной церкви; архиепископ Клинский, викарий Патриарха Московского и всея Руси (1992—2014)[1]; Представитель Московского Патриархата в Германии (1995—2014).

Тезоименитство — 16 (29) октября (преподобного Лонгина, вратаря Печерского).


Биография
Родился 17 февраля 1946 года в Хельсинки, в Финляндии, в семье русских эмигрантов. В возрасте 10 лет начал алтарничать в Успенском кафедральном соборе в Хельсинки.

Окончил гимназию в Хельсинки и в 1962 году поступил в Ленинградскую духовную семинарию на заочное отделение.

С 1966 по 1968 годы работал экономистом в Хельсинки, а с 1968 по 1969 годы — переводчиком в Японском посольстве в Хельсинки.

В 1969 году поступил в Ленинградскую духовную академию, где 11 апреля 1969 года был пострижен в монашество с именем Лонгин, а 13 апреля хиротонисан в сан иеродиакона. 18 мая 1969 года состоялась его рукоположением во иеромонаха.

В 1974 году, окончив Ленинградскую духовную академию, был назначен профессорским стипендиатом, однако состояние здоровья и положение дел в приходе в Хельсинки не дало ему возможности заниматься дальше богословскими исследованиями.

В 1978 году приходским собранием избран настоятелем Покровского Патриаршего прихода города Хельсинки и утверждён в этой должности митрополитом Никодимом с возведением в сан игумена.

16 ноября 1979 года назначен настоятелем Покровского русского прихода в Дюссельдорфе, а 3 декабря в Новодевичьем монастыре возведён в достоинство архимандрита.

С 1979 по 1981 год обучался в Институте восточных церквей в Регенсбурге.

Епископское служение
6 октября 1981 году решением Священного Синода определён быть епископом Дюссельдорфским.

11 октября 1981 года хиротонисан во епископа Дюссельдорфского. Хиротонию совершили митрополит Минский и Белорусский Филарет (Вахромеев) и Германский Августин (Лабардакис) (Константинопольский Патриархат), архиепископ Берлинский Мелхиседек (Лебедев) и архиепископ Вологодский и Великоустюжский Михаил (Мудьюгин), епископ Западно-Европейский Лаврентий (Трифунович) (Сербский Патриархат) и епископ Уфимский и Стерлитамакский Анатолий (Кузнецов).

Принимал участие в работе Всемирного Совета Церквей.

10 марта 1989 года возведён в сан архиепископа.

1 октября 1990 года вошёл в состав Синодальной комиссии по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности.

23 декабря 1992 года в связи с упразднением Дюссельдорфской епархии назначен архиепископом Клинским, викарием Московской епархии, а 22 февраля 1995 года назначен главой новообразованного Представительства Русской Православной Церкви в Германии.

С 1997 года являлся членом Президиума Конференции европейских церквей[2], а с 1999 по 2002 годы — представителем Московского Патриархата при Европейском Союзе в Брюсселе.

В июня 2008 года не прибыл на Архиерейский собор Русской православной церкви по болезни[3]

С января 2014 года проходил лечение в связи с онкологическим заболеванием. Скончался утром 25 августа 2014 года в Дюссельдорфе[4].

Отпевание, совершённое митрополитом Волоколамским Иларионом (Алфеевым), архиепископом Берлинским и Германским Феофаном (Галинским) и епископом Лефкийским Евмением (Тамиолакисом) состоялось 28 августа в католической церкви святого Себастьяна в Бонне (район Поппэлсдорф[de]), а погребение на кладбище Neuer Friedhof (район Иппэндорф[de]).