Category: дети

я2

И. Каретникова. ПОЛКОВНИК НКВД ЭММА СУДОПЛАТОВА

Все дети моего поколения носили летом испанки — прямоугольные шапочки, их надевали узким краем вперед. Мы все говорили: «Nо passaran!» («Они не пройдут!») — о франкистах и повторяли: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях» — лозунг Долорес Ибаррури, главной испанской коммунистки, который потом шутники переделали во что-то вульгарное.
Моя испанка была особенно красивой, ярко-красной с белой кисточкой. Ее мне подарила мамина давняя знакомая Эмма Карловна. Она привезла ее из Испании, где целый год, а может, дольше, была в Республиканской армии. Она была переводчицей с нескольких языков.
Эмма Карловна приглашала нас к себе на дачу где-то под Москвой, меня и маму. За нами приезжала ее машина. Мне было лет семь. После завтрака они с мамой разговаривали, а я играла с кошкой, гуляла в саду, что-то рисовала большими красивыми карандашами, которые потом давались мне в подарок. Ее дети жили и учились в Крыму. Я их не знала.
В доме было много комнат, но каких-то полупустых. В столовой висел большой портрет Ленина. Ее мужа, важного военного, я никогда не видела. Маму она знала давно, наверное, они учились вместе, называла ее нежно Полиночка. Я не вызывала у нее никакого интереса.
Через несколько лет, когда началась война, Эмма Карловна, уже немолодая, сорокалетняя, приехала в Уфу. У нее был грудной ребенок, Толик. Она дала мне его подержать, и я ему что-то пела. В Уфе она была недолго.
Года через два, только что закончилась война, мы с мамой опять были на той даче под Москвой, так же за нами приехала машина. За завтраком кроме нас сидела пожилая, неулыбающаяся женщина, испанка. Она молчала и, выпив кофе, ушла к себе в комнату.
— Она гостит у меня. Только недавно узнала, что под Сталинградом погиб ее сын, — сказала Эмма Карловна.
Мне было интересно, кто эта женщина. Но я знала, что о взрослых и их делах никогда не надо спрашивать и не надо этим интересоваться.
Прошло много лет, когда я узнала, что эта женщина была Долорес Ибаррури, сама Эмма Карловна была полковником контрразведки, а ее муж — никто иной, как всесильный генерал Судоплатов, главный заместитель Берии по иностранным делам. Она и ее муж были честными, заблуждающимися фанатиками коммунизма.
Вспоминаю лицо Эммы Карловны — сухое, скуластое, без косметики, чуть навыкате серые глаза, затянутые в пучок светлые волосы. Всегда с папиросой. Даже мне, ребенку, передавалось напряжение, идущее от нее. Почему она нас с мамой приглашала?
Наверное, мама была частью ее юности — самым светлым временем, без шпионажа, предательств и убийств. После смерти Сталина Берия, как известно, был расстрелян, все его приближенные — тоже. Судоплатов был арестован, но не расстрелян — он никак не был связан с террором внутри страны. Все убийства, которые он планировал, включая убийство Троцкого, совершались за рубежом.
— Мой отец не был палачом, и он не был убийцей — он был диверсантом, — утверждал его сын, тот самый Толик, которого я когда-то держала на руках в Уфе. Сейчас Толик — известный ученый-демограф.
После расстрела Берии Эмму Карловну арестовали, но через несколько месяцев выпустили. Теперь она приходила к маме пить кофе, но я ни разу с ней не столкнулась. Конечно, у нее забрали дачу и дом в Москве. Она жила в одной крошечной комнате, без права работать. Зарабатывала гроши уроками. Но дети могли продолжать учиться. Судоплатов просидел пятнадцать лет в тюрьме во Владимире, вышел оттуда инвалидом с искривленным позвоночником, но, немного оправившись, стал работать. Теперь он писал о советской дипломатии, системе шпионажа, лидерах; о Сталине, с которым регулярно встречался; о Берии, которого считал не таким злодеем, как его обычно представляют; о Хрущеве, которого презирал.
Судоплатов очень любил Эмму Карловну, больше полувека они были преданы друг другу. Недавно я видела в документальном фильме, как он — маленький, сгорб­ленный старичок (далеко за девяносто), в прошлом высокий, красивый генерал — кладет красную розу на ее могилу на московском Донском кладбище.
я2

План гебешника военного преступника Путина: мы будем прятаться за женщинами и детьми



Путин. 4 марта 2014. Пресс-конференция: "Послушайте меня, вот послушайте внимательно… Я хочу, чтобы вы однозначно меня понимали: если мы примем такое решение, то только для защиты украинских граждан. И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади… не впереди, а сзади… Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей. Я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине".
я2

Проповедники. Типы

Возможно, я предложу ошибочную классификацию проповедников, но в последнее время прочитал о кратких пятиминутных проповедях Василия Зеньковского, в которых он говорил о главном и насущном, и о сорокаминутных проповедях доктора богословия, который выражается весьма путано.
Итак.
Три ярких типа проповедников:
1) Те, кто умеют сказать кратко и глубоко. Протопр. Василий Зеньковский, еп. Георгий Вагнер (ссылка на проповеди). Это проповеди, утверждающие в вере, они посвящены несомненным истинам, библейского откровения.
2) Те, кто говорит проповеди средней длины, творчески и вдохновляюще. Вдохновляет то, что эти проповедники говорят то, что им открылось, что им дал духовный опыт. Эти проповедники делятся своей духовной свободой, они показывают нам дорогу личного богопознания и бездну Божественной тайны. Протопр. Виталий Боровой, митр. Антоний Блум, прот. Александр Мень.
3) Те, кто говорят утомительно долго. Они убеждены, что все знают, внушая слушателям, что они младенцы, которые должны только открывать ротик и слушать авторитетов, у которых есть ответы на все вопросы...
я2

Бобыли

Бобыли - это безземельные земледельцы.

Вот любопытная запись в исповедной ведомости 1900 г.:

Деревни Гавуваари
Бобыли:
Девица Мария Иоаннова, 27 лет, не была по отсутствию.
Дочь ея: Александра, 1 год, не была по малолетству.
Сергий Филиппов, 59, Был, ei osaa (фин., не умеет (читать)). Жена его лютеранского вероисповедания.
Девица Ирина Ильина, 79, не была по отсутствию.
Дети ея:
Агриппина, 48.
Пелагия, 44.
я2

Про гимн

Самое интересное в диалоге Путина с Шевчуком – это спор про гимн.


Ю.Ю.Шевчук: Я предлагаю по маленькой - и за работу.... Можно тост? Я хотел бы от лица наших детей... В какой стране они будут жить - мрачной, коррумпированной, тоталитарной, авторитарной, с одной партией, с одним гимном, с одной мыслью...

В.В.Путин: А гимн действительно должен быть один.

Ю.Ю.Шевчук: Или в светлой, демократичной, где действительно все равны перед законом. Всё, ничего больше не нужно. Но, к сожалению, пока этого нет. Очень хотелось бы, что бы наши дети жили в этой стране и выздоравливали в ней. Вот такой тост.

Л.И.Ярмольник: Замечательно.

В.В.Путин: Какой тост, такой и напиток. (Смех)

Ю.Ю.Шевчук: Я кстати, хочу сказать, если дети будут вести трезвую жизнь, будет еще лучше.

В.В.Путин: Правда. А на счет одного гимна, Вы, конечно, Юра, загнули. На счет одного гимна, это, кстати, оговорка по Фрейду, как в таких случаях говорят.

По-моему, действительно, этот вопрос о гимне вскрывает суть политической проблемы, стоящей перед Россией. У нас нет одного гимна, как думает Путин. Был "Боже, Царя храни". Его страна отвергла, отдав миллионы жизней в бесполезных войнах японской и первой мировой. К этому гимну хотели бы вернуться монархисты, но и только. До сих пор у нас сталинский гимн, под который тоже положили миллионы - в ГУЛАГе, который мы, очень многие граждане СССР,  с отвращением слушали в брежневские времена. На время Ельцын его отменил, но Путин, воспитанный совком, восстановил. Этот мерзкий гимн никогда не будет своим для меня, и, видимо, Шевчука тоже, и других.
Нужен новый гимн, нужна новая объединяющая идеология, объединяющая поколения, но отвергающая то зло, что совершалось до и после революции, отвергающая любую реставрацию и консервацию прошлого.
Когда-то Мальгин спрашивал в своем журнале какой бы гимн мог быть. Я тогда предложил "Прощание славянки". Этот марш звучал во все периоды русской истории, консолидируя лучшие патриотические, национальные, народные чувства.
Он не чужд никому, он не против, но замена им сталинского гимна была бы шагом преодоления, завершения гражданской войны.
Тут еще ценно, что он не просто патриотичен, он очень человечен, в отличие от бесчеловечного, лицемерного гимна с текстом Михалкова.



я2

У Симеона утренник

Он ходит в детский кружок при лютеранском приходе около дома. Три раза в день по три часа. Обычная детсадовская программа.
Сегодня рождественский праздник. У лютеран в воскресенье праздник Адвенти - праздник подготовки к Рождеству :) - это, должно быть вместо Рождественского поста.
Детей нарядили ангелами и волхвами и они пели песни. Симеон переодеваться отказался - то ли он каноны соблюдает, то ли ему очень понравилась его праздничная безрукавка и белая рубашка, которые он надел только второй раз.
Согласился сидеть с детьми, но не пел.
Зато дома потом впервые запел и пел целый час.