Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

я2

Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь...



Игорь Левин
Президент РФ торжественно открывает памятник Государю императору Александру I в одноименном саду.
Где-то незримо в толпе стоят Пушкин, Лермонтов и Жуковский. Пушкин с похмелья, его всё раздражает, он кривляется и строит рожи. Жуковский, зябко кутаясь, пытается его удержать, но не выходит.
Пушкин вырывается, выбегает к монументу и начинает декламировать с выражением, издевкой, нараспев:
"Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда".
В равной мере это относится к обеим августейшим особам - к тому, что в бронзе, и неизменно бронзовеющему.
Довольного Пушкина утаскивают прочь сотрудники ФСО.
Жуковский бледнеет и тянется за батистовым платочком с нюхательной солью. "Господи, мы же не сказали Наталье Николаевне, куда пошли!" - думает он, отчаянно озираясь по сторонам.
"Ай да Пушкин, ай да сукин сын!" - бормочет под нос Лермонтов, завидуя такой смелости, и уходит стреляться.
Над Москвой дымка и запах гари уже какую неделю.
я2

Усольцев о Путине.5. "Гоголь здесь"

"Володя Путин выше всего в литературе ценил... (и) регулярно перечитывал "Мертвые души", мог к месту процитировать подходящие места... Чаще всего Володя вставлял в подходящих случаях... фразу Собакевича: "Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья". И произносил Володя эту и другие фразы из "Мертвых душ" с особым, свойственным ему одному смаком"

"Не могу не отметить в этой связи и заметное пристрастие Володи к... Салтыкову-Щедрину"

я2

Мемуары сотрудника наружки КГБ. Увлекательная вещь.

Григ Е. - Да, я там работал: Записки офицера КГБ

http://royallib.ru/book/grig_e/da_ya_tam_rabotal_zapiski_ofitsera_kgb.html

Интересно про американскую выставку, проходившую в год моего рождения. Родители к этому времени 4 года работали после МИИТа. У папы была очень ценимая им коллекция сделанных им на этой выставке фотографий автомобилей. Очевидно, мемуарист прав, что выставка во многом сформировала положительное отношение технической интеллигенции к США.
А в КГБ работу отцу дважды предлагали, но он отказался. Предлагавший спрашивал: что теща отговаривает? - бабушка отсидела 8 лет как член семьи врага народа (жена).

 "  В 1959 году идеологическая стойкость москвичей и гостей столицы была подвергнута тяжелому испытанию: состоялась первая в нашей стране Национальная выставка США. Длилась она месяц или полтора, но вместе с монтажом и демонтажом ее работа (и, естественно, работа КГБ) продолжалась около года. Мы, конечно, участвовали в ней на нашем скромном «семерочном» уровне, но ярких воспоминаний и о выставке, и о работе осталось немало.   Был совершенно переделан Сокольнический парк, построена масса вспомогательных сооружений, а огромный центральный павильон — «Купол Фуллера» — по имени архитектора-специалиста по такого рода сооружениям, стоит до сих пор. Сейчас мало кто помнит, откуда он появился. Фонтаны, аллеи, флагштоки — все стало таким, каким должно было быть всегда.   Выставка американцами была задумана и проведена как акция массированного идеологического воздействия — и, похоже, небезуспешно.   Они притащили все: пепси-колу и сахарную вату, оборудование для кемпинга и одежду на любой вкус — включая меховые манто ценой в 140 тысяч долларов, сшитые, как они кокетливо разъясняли посетителям, из русских соболей. Там были компьютеры Ай-Би-Эм и чудо-кухня, где тут же испекались всевозможные вкусноты для посетителей и администрации, там был великолепный салон красоты Елены Рубинштейн, настойчиво рекомендовавшей в одном из своих буклетов, «заполнив губы помадой, придать лицу веселое, оживленное выражение». Там была прекрасная библиотека (о ней отдельно), мебель, игрушки, небольшой телецентр, непрерывно показывавший с видеолент все, что американцы так хорошо умеют показывать.

   Там, наконец, были автомобили выпуска 1959 года, которые, как помнят знатоки, отличались невероятно элегантным дизайном и скульптурными линиями кузовов. И какой же русский, глядя на эти машины, не понимал, что это значит — любить быструю езду? Нынешнее слово «тачка» применительно к автомобилю, могло появиться, конечно, только у нас…   На выставке у меня была хорошая возможность пополнить свой запас английских слов: вокруг звучала американская речь, я кое-что записывал и заучивал. Во время монтажа выставки, например, выучил названия всех инструментов, знал даже, как по-английски «плоскогубцы».   Нашим «технарям» ужасно хотелось добыть какой-то блок из системы цветного телевидения, которого у нас еще не было, и группа «наружников» целыми днями не сводила глаз с указанной им части аппаратуры (стены телецентра были стеклянными). Каждый вечер, однако, двое или трое ражих сержантов морской пехоты из охраны американского посольства приезжали к закрытию выставки. Телеоператоры изымали загадочный блок, укладывали его в хорошо запиравшийся металлический ящик, и сержанты, вальяжно развалившись на сиденьях «стэйшн вэгона», увозили груз в посольство. Утром процедура повторялась в обратном порядке.   Блок так и не попал в пытливые руки наших спецов…   Удалось, насколько помню, стащить кое-что из инструментов: например, устройство для сшивания пластмассовых строительных деталей, похожее на большую электродрель или маленький отбойный молоток — им тоже интересовались какие-то умельцы.   За долгие годы работы в КГБ я не переставал удивляться бесконечным усилиям по своровыванию чего-нибудь: образцов покрытия для беговых дорожек на стадионах, люминесцирующих красок, массы других мелочей, которые добывались силами НН. Позже я узнал о сотнях других, гораздо более масштабных, успешных и неуспешных операций подобного рода, называемых одинаково — кража. До сих пор трудно ответить на вопрос — то ли народ, о талантливости которого нам прогудели все уши, занят какими-то недоступными нашему пониманию свершениями, отрывающими его от бытовых мелочей, то ли мы способны лишь раз в сто лет подковать блоху — испортив, кстати, уникальную, забавную игрушку, но удивив всех, что мы просто обожаем делать.   В ПГУ существовало (наверное, существует и теперь) целое управление, занимавшееся «технической разведкой». Несколько раз мне приходилось по делам и в нерабочей обстановке встречаться с его сотрудниками, и все они казались чрезвычайно толковыми людьми, некоторые имели ученые степени…   Это может показаться наивным, но я часто задавал себе вопрос: а не лучше ли им было бы вместо занятий «технической разведкой» придумывать что-нибудь самим?   В этом деле случались поистине драматические эпизоды. Один из водителей, работавших в резидентуре ПГУ за рубежом, рассказывал, как поехал со своим шефом на встречу с агентом-иностранцем: тот должен был передать какой-то очень важный материал.   Встреча состоялась на огромной автомобильной стоянке; «материал», привезенный агентом, лежал в кузове небольшого грузовичка и в машине разведчиков поместиться не мог. Рискуя вновь попасть под наблюдение, от которого перед встречей они оторвались с большим трудом, шеф вернулся в гараж представительства и пригнал здоровенный универсал. «Материал» не помещался и в нем. Во время этой возни на стоянку, не торопясь, въехала полицейская машина и объехала вокруг с обычной проверкой — все ли в порядке.   Участники встречи моментально изобразили шумную беседу близких друзей, захлопали друг друга по плечам, загомонили что-то бессвязное с перекошенными от напряжения лицами… Полицейские, не удостоив вниманием яркий пример применения системы Станиславского в практической жизни, уехали.   Повторить встречу и передачу «материала» было невозможно, и шеф пошел на безумный риск — он-то наверняка знал, что было в огромном ящике…   На ближайшей прокатной станции он взял автомобиль подходящего размера, в который и перегрузили «материал»; в этом же автомобиле его пришлось доставить в резидентуру. Прокатную машину после разгрузки вернули, а «материал» отправили в Союз ближайшей диппочтой.   Резидент, выслушав доклад о проведении операции, не выдал внешне своих чувств, но работа резидентуры была «заморожена» на полгода. За этот срок, видимо, предполагалось убедиться, что все прошло (или не прошло) нормально.   Судя по наградам, полученным разведчиками и наверняка агентом, рисковали они не зря…   Но вернемся к выставке.   Москвичи валили на выставку валом, мы фиксировали огромное количество контактов между ними и американцами. Ясное дело, интересовали нас далеко не все, но работы было много — и небезрезультатной.   Был «отловлен» молодой военнослужащий, пытавшийся передать американцам какие-то очень серьезные материалы, но напоровшийся на агента КГБ. Зафиксировали немало интересных связей; особенно шустро вели себя гиды — в основном молодежь, ухватки которой довольно быстро стали нам понятны.   Библиотека, вернее книжная экспозиция, на американской выставке стала объектом специального внимания КГБ. С момента открытия выставки на экспозиции появлялись какие-то солидные, хорошо одетые люди и часами осматривали книги, делая Collapse )
я2

Стихи уроженца Славянска Бориса Слуцкого

Борис СЛУЦКИЙ
КАК УБИВАЛИ МОЮ БАБКУ
Как убивали мою бабку?
Мою бабку убивали так:
утром к зданию горбанка
подошел танк.
Сто пятьдесят евреев города
Легкие
от годовалого голода,
бледные от предсмертной тоски,
пришли туда, неся узелки.
Юные немцы и полицаи
бодро теснили старух, стариков
и повели, котелками бряцая,
за город повели, далеко.

А бабка, маленькая, словно атом,
семидесятилетняя бабка моя
крыла немцев,
ругала матом,
кричала немцам о том, где я.
Она кричала:
- Мой внук на фронте,
вы только посмейте, только троньте!
Слышите, наша пальба слышна! -

Бабка плакала и кричала, и шла.
Опять начинала сначала кричать.
Из каждого окна
шумели Ивановны и Андреевны,
плакали Сидоровны и Петровны:
- Держись, Полина Матвеевна!
Кричи на них! Иди ровно!
Они шумели:
- Ой, що робыть
з отым нимцем, нашим ворогом! -
Поэтому бабку решили убить,
пока еще проходили городом.

Пуля взметнула волоса.
Выпала седенькая коса,
и бабка наземь упала.
Так она и пропала.

я2

Двоюродный прадед Сергей Евстафьевич Троицкий

Scan0002

В адресной книге "Весь Киев" за 1905 г. нашел брата прадеда! Никогда раньше не знал его профессии и чина! Троицкий Сергей Евстафьевич - учитель-воспитатель, коллежский советник, Киевская военно-фельдшерская школа (Госпитальная, 20). Там же он и жил.

Получил фотографию послереволюционную от родственников из Харькова!

я2

Владимир Богомолов

Сегодня впервые прочитал, что его обвиняют, будто он сочинил себе биографию.
Рабичев претендует на то, что фактография принадлежит ему.
А некто обвиняет, что никакой фактографии за его романом нет.
Вы уж разберитесь, обвинители.

По-моему, роман выдающийся. Подлинный. Что там из биографии автора, что услышано, что прочитано, что досочинено - это нужно исследование профессионального литератора и профессионала контрразведки.

Захотелось перечитать. А заодно и прочитать последний его роман "Жизнь моя, иль ты приснилась мне…"