February 19th, 2010

я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.) - продолжение


И.Л.: «Истинно так. И мы, православные, должны признавать их. Но главное, что все святые отцы понимали написанное об этом буквально. Зачем мне иначе мыслить?» А.М.: «У нас, конечно, не совсем все, потому что среди святых отцов было несколько школ толкования – Антиохийская школа – это Златоуст, Ефрем Сирин, частично Василий Великий – они понимали буквально. Александрийская школа – святой Григорий Нисский, к нему примыкал Амвросий Медиоланский – они толковали настолько иной раз расширительно, что там уже у них многое совершенно исчезало. А есть ещё несколько толкований, и все они друг друга дополняют.

Если об этом подробнее рассказать, то, пожалуй, потребуется много времени. Но я скажу только одно, что святые отцы нам дали не окончательное решение всего, они нам дали указания, как дальше развивать, иначе бы всё это встало, и конец. Святые отцы – это не призыватели к тому, чтобы пятиться назад, что они всё уже открыли раз и навсегда, а нам только повторять. Они были очень смелые люди, они себя не считали святыми отцами. Они вот так, как мы с вами, считали себя грешными людьми и они дерзали. Дерзали, толковали, думали, спорили. У них есть противоположность: у одного сказано про это так, у другого сказано совершенно иначе. Значит, у святых отцов не было единомыслия по многим вопросах.

Collapse )
я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.) - 3 часть



А.Мень: «У нас один». И.Л.: «Два! Один - мамоне, другой – Богу. Да ещё… Торговля в храме для чего? Когда Христос придёт к вам сзади к дверям, чтобы выбросить всё это? Или не дошёл ещё?» А.М.: «Дело в том, что вот я был недавно, этим летом, в Прибалтике, в католической церкви, там ничего этого нет. Нет!»

И.Л.: «Они ответили бы так: «Если бы у нас это было, как у вас, по иконам ходите, лобзаете, целуете, мы бы убили его на месте», – вот как ответила католичка настоятелю греческого храма при мне. Вот и всё». А.Мень: «Ну не до того, чтобы убили его…». И.Л.: «Ну это её мнение такое, видимо, остатки ревности ещё остались от инквизиции. Но этого, говорит, не допустили бы. Что, у вас не хватает на кладбище места для торговли? Хотя бы и здесь, во дворе. И притом везде вся эта торговля». А.М.: «Да, значит так, я уже скажу. Когда я был настоятелем перед этим, я ящик вынес из храма, поместил его в притворе, заградил стенкой, сделал окошечко, как в кассе метро, и там люди покупали свечки». И.Л.: «Но покупали из храма?» А.М.: «Нет, они покупали независимо, это было вне пределов храма. Но здесь я - не настоятель… ». И.Л.: «Ни в одном кинотеатре во время сеанса не торгуют. Что ж мы поставили так, что хуже некуда?»

А.Мень: «Резон, дорогой мой, конечно, резон!» И.Л.: «Так это всеобщее, вот что». А.М.: «Да! Да». И.Л.: «Да какая же это служба-то у нас? Златоуст говорит: прекрати службу и наведи порядок!» А.М.: «Верно, верно». И.Л.: «Ну и так, кто же будет начинать? Златоуст говорит: ты начни и всё остальное будет приписываться тебе, как родоначальнику доброго дела». А.М.: «Но для этого мне нужно иметь свой храм, чтобы я мог начать, но его у меня отняли при известных обстоятельствах». И.Л.: «А батюшки, у которых есть свой храм, настоятели другую причину выискивают. Для меня и есть это главная причина». А.М.: «Нет, почему нет, в некоторых церквах с этим делом управляются. Кто хочет, тот управляется». И.Л.: «Может быть, на сотни едва ли один, и то наполовину. Две торговые «точки»: одна всё-таки в церкви, как во Фрунзе, а другую во двор сделали. Эта борьба за копейку, которая снова пойдёт в погибель». А.М.: «Да, конечно, безусловно. Вот поэтому-то Бог нас и наказывает, поэтому не даёт того, чего мы ждём. Вот в чём причина. Но разговор без хозяина, как говорится, потому что для этого нужно иметь полномочия в церкви или пророческое призвание. Пророческое. Вот у меня нет харизмы обличителя вот в чём, чтобы я мог прийти и сказать: а будьте вы все! и так далее. Нет такой харизмы, Бог не велит мне такого делать. Но есть у нас такие, которые обличали. Но обличать, конечно, только публику - всё равно, что щекотать слону в ухе пёрышком».

Collapse )
я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.) -4 часть



А.Мень: «Нет, смотря какие уступки, это же вопрос…». И.Л.: «Вот Дмитрий Дудко говорит: «Я всё сделал для того, чтобы не отречься от веры и остаться у алтаря». На это я ему сказал, а он мой духовный отец, что, отче, неизвестно ещё, где мы полезнее и нужнее для Бога – под алтарём, где душа вопиёт, или у алтаря?»

А.Мень: «Его ошибка была раньше, я ведь его знаю очень давно». И.Л.: «К слову сказать, мы сегодня будем встречаться и вчера были, он Вам передаёт поклон, приветствие и приглашение на сегодняшнюю беседу». А.Мень: «Меня сегодня люди дома ждут». И.Л.: «То есть не приглашение, а сказать, как Вы отреагируете на это, и тогда уже, в какое время. Самое лучшее у него к Вам отношение и желание видеться». А.Мень: «Я к нему приеду, давно уже собираюсь. Передавайте ему привет, я его студентом ведь ещё знал». И.Л.: «В чём была его ошибка и когда?» А.Мень: «А в этом и заключалась ошибка, что он в своих проповедях стал постепенно и незаметно изображать всё чёрное белым. Вот безбожники чёрненькие, а мы все беленькие, и вот нас, бедных, тиранят, дайте нам волю, мы покажем. А покажем… Что мы покажем? Гора родила мышь. Ничего мы не покажем, это ещё Бог милостив, что нас не выпускает. А вот сейчас собери нас, духовенство, к телевизору, что они скажут о вере? Они такое наварят там, что лучше бы закрыть всё это. Понимаете, мы ни к чему не готовы, ни на что не способны. И поэтому я считаю, что он напрасно задевал их, мы не имеем права. Кроме того, он выступал в защиту совести – свободы совести, так? Для этого Церковь должна принести сначала публичное покаяние в том, что она притесняла свободу совести в течение веков, и потом уже говорить, у кого-то есть там сучок в глазу».

Collapse )
я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.) 5 ч.



 И.Л.: “Я забыл ещё один вопрос задать, но теперь уже поздно. Об эволюции. Сторонник ли Вы?” А.М.: “Да, да, сразу говорю. И тут Вы меня не собьёте”. И.Л.: “Это отдельная тема, не буду трогать”. А.Мень: Я не сторонник, а ревнитель эволюции. Ревнитель”.

 

Collapse )
я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.) - 6 ч.



 А.Мень: “Если так говорить, то давайте всё по-славянски оставим, потому что раньше это тоже ранило людей, когда они по-русски что-то услышат. Тогда давайте остановимся и вернёмся назад, и вообще ничего не будем вносить”. И.Л.: “То было непонятно, мы сейчас говорим о понятном”. А.Мень: “Многие вещи в церкви изменялись, и если думать, что не надо никого ранить, тогда и старообрядцы были правы, что ничего нельзя с 17-го века менять, и вообще ничего не надо менять. И вообще правы были Апостолы, Иаков, что надо было всех в обрезание вводить и Ветхий Завет, а потом креститься и жить всем в Иудее, хотя и в христианстве. Потому зачем менять, это же Бог дал все эти законы, заповеди, никто их не отменял? Если мы начнём пятиться назад, мы, Бог знает, куда придём. Церковь – это живой организм, об этом говорит нам Священное Писание. Это дерево, которое растёт, нельзя его загнать обратно в семечки. Это живая жизнь, а жизнь она меняется, она проходит и… Конечно, кому-то там, любителям старого, вот сейчас во Франции целая толпа, понимаешь, людей, не хотят по-французски службу, и всё. Хоть и папа им говорит, всё там, отлучили этого епископа, и всё, служит по-латински, и всё. Ну, потому что ранит их сердце французская обедня, ему нужна латинская! Но жизнь требует того, чтобы кончать с латынью. Эти люди перемрут, в следующем поколении будет всё просто. И эти люди, которые у нас сейчас живут, когда они получат новую Библию, скажем, через 20-30-40 лет, постепенно это уйдёт”.

 

Collapse )
я2

Запись беседы с Александром Менем (1982 г.)(окончание)

И.Л.: “Вот мы все верим, что будет Суд Божий». А.Мень: “Он и есть, он и продолжается, он начался в жизни”. И.Л.: “У нас это, в Церкви Божией, написано, так говорится: то будет и награда, написано, у Бога обителей много. И батюшки должны же в это верить, что будет награда, как Апостолы ожидали? Апостол Павел говорит: “А теперь готовится мне венец правды, который уготовал Бог всем любящим Его”. То вот эти ваши награды, которые застили весь духовный горизонт, что они из себя представляют сейчас, эти награды, которые придумали? Вот воображаемый духовный меч ему дадут там в виде подрушника, вот ещё что-то, шапку заменят, боком её повернут?” А.М.: “Знаете, дорогой мой, я, конечно, принимал все эти награды из рук владыки, как знак, он не сказал, что не надо. Он иначе не может выразить, так сказать, к нам своё отношение, своё одобрение. Но по существу-то мне известно происхождение этих предметов. Мы знаем, что набедренник – это… Ну, как мы знаем, церковь вначале была в жарких странах, на берегах Средиземного моря. Тогда было много народа, было очень жарко и надо было выносить такое полотенце, и полотенцем вытирали пот. Вот это был набедренник”. И.Л.: “Только и всего? А сейчас из-за него умирают, лишь бы получить”.

 

Collapse )