November 22nd, 2009

я2

Ржевская битва

Я родился и провел детство во Ржеве, поэтому я никогда не поверю тем, кто восхваляет полководческие способности Сталина и утверждает, что наши воевали эффективно.

"Правду о Ржеве скажут только тогда,
когда умрут все, кто здесь командовал..."

Ветеран боев за Ржев в частной беседе.
Р
жевская битва 1941-1943 гг. - самая кровопролитная битва за всю историю человечества. И самая замалчиваемая историками.
На Ржевском плацдарме стояли 2/3 дивизий армии "Центр" для наступления на Москву. Потери советских войск в боях под Ржевом составили более 2 миллионов человек, вдвое превысив потери в Сталинградской битве. В лесах подо Ржевом погибла 29-я армия. Сам город был превращен в лунный пейзаж. От 40.000 населения города осталось всего 248 человек. После ожесточенной 15-месячной битвы Ржев так и не был взят - немцы сами отошли на заранее подготовленные позиции.
Книги ржевских краеведов, картины тверских художников и мемуары немецких генералов пытаются разорвать полувековой заговор молчания официальных историков.
я2

О причине раздоров между христианами, между братьями

Откуда этот дух каинитов между нами? Как будто мы сектанты? Последние времена?
Но, вспомним, это была и в самом начале истории Церкви. "сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. 12 Я разумею то, что у вас говорят: "я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов". 13 Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?" (1 Кор. 1)
Это еще не сектантство, но это человеческая узость и превозношение, партийность, искание своего. Как часто мы слышали от записных миссионеров осуждение деятельности других делателей...
Профессор, протопресвитер Николай Афанасьев, чтобы подчеркнуть человеческий характер разделений в Церкви, отказался от использования слова "община", как принадлежащего по своему происхождению секулярному, падшему, миру. Он говорил не "община", а "местная церковь".
Община соединяется человеческими связями и интересами, церковь соединяется Христом в Свое Тело. Община противопоставляет себя другим общинам, церкви связаны божественной братской любовью, порождаемой Евхаристическим причастием, которое всегда одно во времени и пространстве, являя на земле вечный Брачный пир Агнца.
Об этом забывают настолько, что могут устроить "Евхаристию" для своих, только для своей общины...
я2

Погостье. Воспоминания Никулина.

ИзВоспоминаний Никулина

В армейской жизни под Погостьем сложился между тем своеобразный ритм. Ночью подходило пополнение: пятьсот — тысяча — две-три тысячи человек**. То моряки, то маршевые роты из Сибири, то блокадники (их переправляли по замерзшему Ладожскому озеру). Утром, после редкой артподготовки, они шли в атаку и оставались лежать перед железнодорожной насыпью. Двигались в атаку черепашьим шагом, пробивая в глубоком снегу траншею, да и сил было мало, особенно у ленинградцев. Снег стоял выше пояса, убитые не падали, застревали в сугробах. Трупы засыпало свежим снежком, а на другой день была новая атака, новые трупы, и за зиму образовались наслоения мертвецов, которые только весною обнажились от снега, — скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела. Целые штабеля.

О неудачах под Погостьем, об их причинах, о несогласованности, неразберихе, плохом планировании, плохой разведке, отсутствии взаимодействия частей и родов войск кое-что говорилось в нашей печати, в мемуарах и специальных статьях. Погостьинские бои были в какой-то мере типичны для всего русско-немецкого фронта 1942 года. Везде происходило нечто подобное, везде — и на Севере, и на Юге, и подо Ржевом, и под Старой Руссой — были свои Погостья...

В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскаленный нож в масло. Чтобы затормозить их движение не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа. Постепенно он начал ржаветь и тупеть и двигался все медленней. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших, цвет города. Но


** Недавно ветеран тылового формировочного подразделения сообщил мне, что в среднем они ежедневно формировали маршевую роту в 1500 солдат. К тому же, пополнения в Погостье поступали из нескольких запасных полков.

38



вот нож остановился. Был он, однако, еще прочен, назад его подвинуть почти не удавалось. И весь 1942 год лилась и лилась кровь, все же помаленьку подтачивая это страшное лезвие. Так ковалась наша будущая победа.

Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров — наперечет. Шли в бой необученные новобранцы...

— Атаковать! — звонит Хозяин из Кремля.

— Атаковать! — телефонирует генерал из теплого кабинета.

— Атаковать! — приказывает полковник из прочной землянки.

И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. Collapse )