September 29th, 2008

я2

Старинов обличает вину Сталина-Джугашвили в войне.

- Илья Григорьевич, как Вы оцениваете опыт партизанской войны  в первую
Отечественную, в России 1812 года, и во Вторую Отечественную?

- В 1812 ее возглавил умнейший, можно сказать, гениальный человек Денис
Давыдов. Его поступки, мысли, которые он докладывал Кутузову, -- и вклад,
надо прямо по совести сказать, его вклад в победу над французами в первой
Отечественной войне был высок. Потому что партизанская война тогда была
организована людьми, которые понимали, что не в отдельных действиях суть
партизанской войны. И он проводил операции, отрезая вражеские войска от
источника снабжения. Отрезал их, и сравнительно легко и координировал свои
действия с основными силами.
- А в Великую Отечественную войну можно это было сделать или нет?
- Можно было... У нас к 1932 году было все подготовлено на тот случай,
если противник вторгнется в наши пределы. В тылу его должно было начаться
организованное, массовое партизанское движение.
- Вы ведь на это потратили десять лет?
-- Да, мы на это потратили десять лет. Но в 1937 году все мероприятия
были ликвидированы по двум причинам. Первая причина: мы возомнили, что не
будем отступать, а будем воевать только на чужой территории. Вторая, самая
страшная, что к врагам народа причислили замечательных партизан...
- Ваших будущих партизан?
- Будущих партизан. Вернее тех, кто уцелел. Вот, например, как сидел
Медведев и многие сидели, сидел даже С.В. Прокопюк. Погибли те, кого
подготовили для поступления на работу к немцам. Эти люди располагали,
например, заготовленными складами мин для подрыва паровозов. Я не нашел
после войны ни одного из них...
- Илья Григорьевич, если бы руководство оказалось умнее, и удалось бы
решить задачу отрезать фашистские коммуникации, как бы, на Ваш взгляд, могла
сложиться война?

- Война бы сложилась очень просто. После вторжения противник прошел бы
до линии укрепленных районов, сосредоточился и там бы погиб.
- То есть фактически...
- Он подошел бы к укрепленным районам, израсходовал боеприпасы и, не
имея возможности обороняться, вынужден был бы капитулировать. У него запасов
было очень немного.
- Значит могло получиться, как с французской армией?
- В принципе, совершенно правильно сказали, могло бы получиться, как с
французской армией, только немецкая армия замерзла бы раньше, чем
французская.
- Илья Григорьевич, меня поразил один момент в Вашей книге. Когда Вы
вернулись из Испании, Вас вызвали на допрос в НКВД. Вы пишите: там я
почувствовал такой страх, какой не испытывал даже в тылу врага. Скажите,
пожалуйста, как чисто психологически человек шел под пули, под взрывы...
Психологически как это возможно?

- Под пулями, под взрывами я мог спрятаться, а тут-то я сидел, и стоило
ему нажать кнопку, и меня бы отправили туда, откуда не возвращаются. Это
действительно страшно.