August 31st, 2008

я2

Академик Голубинский о мнимом монашестве

… не должно забывать о монашестве мнимом, монашестве только по виду и так сказать эксплуатационном. В позднейшее время (вплоть до настоящего) у нас, как и у всех других людей, было крайне злоупотребляемо монашеством, именно – кроме людей действительно желавших монашествовать шло в монахи еще множество людей, которые вовсе не помышляли о монашестве и которые имели  в виду только кормиться на его счет или при помощи его удовлетворять своему честолюбию (превращаясь из смердов в «отцы», как в настоящее время превращают себя в тех же отцов исключенные из духовных училищ ученики и мещане с крестьянами): не говоря о многих других свидетельствах, напомним только свидетельства о сем Стоглавого собора. Что злоупотребление явилось слишком скоро в след за употреблением, в этом, конечно, никто не будет сомневаться, потому что иначе значило бы совсем не иметь понятия о людях; но целые двести лет периода домонгольского заставляют думать, что оно не только явилось, но и успело получить все свои широкие размеры. А если так, то это уже решительно говорит за предположение о многочисленности монастырей несобственных. Все шедшие в монахи не для самого монашества, а только для проистекавших из него выгод, должны были предпочитать эти монастыри настоящим, хотя бы и имели возможность поступать в последние: в монастырях собственных существовал больший или меньший и хотя некоторый надзор и соблюдались в большей или меньшей, хотя бы то и в весьма слабой, степени правила монашеского жития, следовательно – в них нужно было до некоторой степени становиться монахом волей-неволей; напротив, в монастырях несобственных, т.е. в кельях при приходских церквах, была возможность и свобода вполне оставаться мирянином за исключением перемены одежды. Переменив одежду, не переменяя ничего другого и не подвергая себя никаким дальнейшим неудобствам и стеснениям, конечно, дело не особенно трудное; а между тем эта перемена одежды давала человеку право на то, чтобы он требовал себе содержания у других, чтобы его кормил мир своими подаяниями и своими приношениями, чтобы на всех мирских пирах он был почетным гостем, чтобы все величали его отцом и почитали как святого молитвенника за грешный  мир:  естественно, что на такую легкую перемену, соединенную с такими немалыми выгодами и прятностями, должно было находиться большое количество охотников (Сейчас сказанное о людях, шедших в монахи не для самого монашества, главным образом должно быть разумеемо о людях из низшего сословия. Что касается до людей из высшего сословия, которые шли в монахи не для монашества, а для удовлетворения своего честолюбия, для достижения архиерейства, что, конечно, так же бывало, как в настоящее время между людьми духовного сословия с академическим образованием, то они должны были идти в монастыри собственные, ибо архиереи брались, как кажется, исключительно из этих последних).