October 31st, 2006

я2

Прот. Сергий Булгаков. Евхаристия, как жертва.

Одной из неточностей и неясностей евхаристического богословия является недостаточное установление соотношения между Таинством Причащения и евхаристической жертвой. Одни (протестанты) просто отрицают наличие последней и знают только причащение (sacramentum altaris), другие же — и здесь православное учение не отличается от католического — поставляют Таинство Причащения как бы наряду с евхаристической жертвой как некое ее восполнение (2*). Неточность здесь состоит в том, что Евхаристия и жертва мыслятся в раздельности, так что одно может быть как бы обособлено от другого, представляя собой друг другу как бы некое восполнение, «сверх того», между тем как здесь существует полное тожество: Евхаристия именно и есть жертва, или наоборот, евхаристическая жертва благодарения в свой состав включает, как одну из возможностей, и причащение. Благочестивая же практика выделила, как преимущественный, именно этот последний момент в качестве Таинства Причащения. Хотя в религиозной практике это смещение, которое мы здесь имеем, является и безобидным, однако богословски оно ведет к неверности и односторонности. Подобную же односторонность представляет, впрочем, и римская практика месс в тех своих злоупотреблениях, которые именно и вызвали протестантское противоборство и привели их к евхаристической ереси. Установительные слова Господни содержат не только благодарение (eucaristhsaj) и благословение (euloghsaj), свойственные жертвоприношению, но и прямое свидетельство о совершаемой жертве: при преломлении хлеба слова: «за вы ломимое — to uper umwn» (1 Кор. 11: 24), и о чаше: «Кровь Моя за вас и за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26: 28; Лк. 22: 20), «Кровь Моя Нового Завета» (Мк. 14: 24; 1 Кор. 11: 25). Тайная Вечеря есть, прежде всего, жертвоприношение, а в силу того также и причащение, оно и должно быть понятно именно в этой связи. В этом смысле причащение Тела и Крови, — «Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6: 51), изъясняется в евхаристическом богословии Евангелия от Иоанна, 6-я глава. В частности то, что Тайная Вечеря приурочена к празднованию пасхи с ее символикой заклания пасхального агнца, как бы мы ни понимали ближайшим образом связь этих обоих свершений, — еще раз подтверждает характер жертвоприношения в соединении с причащением, как установленный Господом: «...Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1 Кор. 5: 7). Такова руководящая идея богословия апостола Павла в учении об искуплении Кровию Христовой (Рим. 5: 9; 3: 25; Еф. 1: 7; Кол. 1: 14, 20, не говоря уже об учении Послания к Евреям, см. ниже).


Далее - http://www.golubinski.ru/ecclesia/bulgakov/evharistia1.htm