March 17th, 2006

я2

Господь - сила моя

Исаия 11 1 И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; 2 и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; 3 и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. 4 Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. 5 И будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его - истина. 6 Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. 7 И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. 8 И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. 9 Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. 10 И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, - и покой его будет слава.

Исаия 12 1 И скажешь в тот день: славлю Тебя, Господи; Ты гневался на меня, но отвратил гнев Твой и утешил меня. 2 Вот, Бог - спасение мое: уповаю на Него и не боюсь; ибо Господь - сила моя, и пение мое - Господь; и Он был мне во спасение. 3 И в радости будете почерпать воду из источников спасения, 4 и скажете в тот день: славьте Господа, призывайте имя Его; возвещайте в народах дела Его; напоминайте, что велико имя Его; 5 пойте Господу, ибо Он соделал великое, - да знают это по всей земле. 6 Веселись и радуйся, жительница Сиона, ибо велик посреди тебя Святый Израилев.
я2

Прот. Вс. Шпиллер. Интервью о Солженицыне и Церкви

На вопрос корреспондента, как я отношусь к мнению о Солженицыне как о “религиозном христианском писателе”, выражающем мысли и настроения церковных православных людей, живущих в СССР, к мнению, высказанному в некоторых заграничных церковных кругах, я ответил:

С Солженицыным я знаком, встречался с ним до того, как он был провозглашён лауреатом Нобелевской премии, и думаю, что читал большую часть его сочинений. Не читал опубликованные за границей в последнее время. Встречи с ним и чтение его на меня производили сильное впечатление. Разное. Но мнение о нём, считающее его “религиозным писателем”, и даже выражающим наши, здешних православных церковных людей, мысли и настроения, я нахожу глубоко ошибочным.

При встречах с ним и при чтении многих его вещей создавалось впечатление, что он повсюду ищет правду, что поглощён стремлением к ней и хочет служить только ей всем своим оригинальным писательским талантом. Казалось, что он живёт правдолюбием. Насколько оно воплощалось или не воплощалось — в его личной жизни, публично говорить и судить об этом нельзя не только священнику. Воплощалось ли в том, с чем он сам публично выступал, об этом вправе и даже должны судить все. Я думаю, что правду, как мы, христиане, понимаем её и видим, Солженицын искажал.

Для нас, христиан, правда и добро, как и ложь и зло — больше и глубже, чем просто этические, моральные начала и понятия. В христианском понимании их они коренятся в последней, как мы говорим, в духовной, метафизической глубине вещей. В духовной глубине человека. В той же духовной жизни общностей, обществ, наций, народов, где возникает только им свойственный их характер, их “стать”. Солженицыну не дано было достичь этой глубины. (Продолжение...)
я2

Письмо о. Вс. Шпиллера о. И. Мейендорфу о положении Церкви при Советской власти

дело-то тут не в самом Солженицыне, а в том, чего он не увидел, и по-моему не мог, не способен был увидеть в “бочке со святым мирром”. Вытащить со дна какую-нибудь дохлую крысу всегда было легко и в наше время тоже совсем нетрудно. Но не надо быть блаженной Ксенией, чтобы бочку с ним не опрокидывать на землю из-за этой крысы... Св. мирром из неё помазуются миллионы людей. Им кладётся печать Духа Святаго на жизнь в христианской, православной вере тысяч и тысяч людей в труднейших условиях сегодняшнего дня. Им помазуются теперь на новые подвиги в новых условиях и те, которых нельзя не считать преемниками — прямыми преемниками — святого “остатка”, трагически гибнувшего и погибшего несколько десятков лет тому назад, если не считать доживших до наших дней чудом единиц. Для меня Солженицын был часто только поводом, чтобы можно было говорить об этой жизни и подвигах. На показ и позор перед всем миром из “бочки” можно вытащить даже и не одну, а много дохлых крыс, но ведь надо видеть и знать, что сила святого мирра ими даже и не ослаблена, а не только не уничтожена. Потому, что тогда бы не было того сознания верующих сегодняшнего дня, которое у нас есть. Не было бы, например, той характерной для него обращённости, говоря очень условно, к далёкому харизматическому прошлому Церкви, которая свидетельствует о духовной жажде среди верующих, становящейся всё более широкой. Не было бы поисков последней глубины подлинной церковности, с которыми и Вы всё-таки могли встретиться и увидеть здесь даже во время своего кратковременного пребывания в Москве в последний раз. Многого не было бы, но оно есть — разумеется, рядом с тем плохим, что всегда бывало, во все века и повсюду, в жизни каждой поместной Церкви. (Продолжение...)

См. также интервью о Солженицыне.
я2

Из письма митр. Антония Блума к о. Всеволоду Шпиллеру

"...мне совершенно ясно, что внутреннее церковное положение в России чрезвычайно сложно, и что люди искренние, честные и до конца преданные Церкви могут расценивать его очень различно. В данное время существует большое напряжение между людьми, занявшими различные позиции и, к сожалению, порой непримиримость между нами. Излагая то, что я знаю о положении в России, я часто и уже давно цитирую Ваше письмо архиепископу Василию от 2-го Января 1967 г., теперь напечатанное в № 58 нашего Вестника. В пределах Русской Церкви эти напряжения и позиции составляют одно целое становление; и я надеюсь и верю - приведут к победе подлинной церковности над многовековым обмирщением. За границей же существование противоположных позиций воспринимается как наличие скрытого раскола, хуже того - как противопоставление подлинной гонимой катакомбной Церкви, представляемой несколькими праведниками (отцами Николаем и Глебом и Вами, в частности) и анти-Церковью, прдставляемой всей видимой реальностью Московской Патриархии. Причем - никакого различения не делается между ее деятелями: некоторые более одиозны, но другие не менее одиозны - даже архиепископ Павел, пользовавшийся уважением многих, потерял значительную долю этого уважения наших отщепенцев потому просто, что он законно выехал на месяц из Советского Союза и высказывал мнения уравновешенные и не могущие быть использованными злобной пропагандой Никиты Струве и его клевретов..." (25 августа 1967 г.).